Книга Рассвет русского царства. Книга 2, страница 59 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я остановился у двери. Остальные вышли, и мы остались вдвоём в большой трапезной, освещённой лишь догорающими свечами. Шуйский тяжело поднялся, опираясь на костыль, и подошёл ко мне ближе. Посмотрел мне в глаза серьёзно, без своей обычной усмешки.

— Главное, — Шуйский сделал значительную паузу, глядя мне прямо в глаза, — не говори лишнего. И запомни, ты не слышал, что говорил пленник перед смертью. На нас напали Новгородцы. Они хотели меня убить. Больше ничего. Понял меня?

Я понимал, что это приказ.

— Понял, господин, — ответил я. — Я ничего не скажу о том разговоре. Даю слово.

— Хорошо, — он похлопал меня по плечу, и в его прикосновении была почти отеческая теплота. — Я вижу, что ты умный парень, Митрий. Но помни — одно неосторожное слово и моё доброе отношение на этом закончится!

— Я не подведу, — повторил я, чувствуя тяжесть его руки на моём плече. — Обещаю.

— Верю, — Шуйский кивнул и отпустил меня, махнув рукой к двери. — Иди, отдыхай. Завтра день будет долгим.

По дороге встретил Ярослава, который поджидал меня у лестницы, прислонившись к резным перилам.

— Ну как? — спросил он с лёгкой улыбкой. — Прошло, вроде, нормально? Дяди тебя не слишком прижали?

— Да, вроде, ничего, — ответил я уклончиво.

И вскоре я ложился на мягкую-премягкую кровать.

Я проснулся от солнечного луча, пробившегося сквозь слюдяное окно. Голова слегка гудела после вчерашней медовухи, хотя я и старался не перебирать. Подошёл к тазу, умылся холодной водой, стряхивая остатки сна.

За окном Москва уже жила своей бурной жизнью. Слышался гул голосов, стук телег, ржание лошадей. Город просыпался рано, и тишины здесь не знали даже на рассвете. Тем не менее это не помешало мне выспаться, хотя пару раз и просыпался ночью.

Одевшись в чистую рубаху, я спустился вниз. В трапезной уже накрывали утренний стол. Слуги сновали туда-сюда, принося свежий хлеб, кашу, мёд, солёную рыбу. Запах стоял такой, что живот тут же напомнил о себе голодным урчанием.

За столом я застал только Ярослава. Он уже вовсю уплетал кашу, запивая квасом.

— Доброе утро, соня, — поприветствовал он меня с набитым ртом. — А я думал, ты до обеда проспишь.

— Доброе, — кивнул я, садясь напротив. — Где все остальные?

— Дядя Василий сутра в Кремль поехал. Дядя Андрей тоже с ним. У них там дела важные. Дядя Иван остался, он тебя ждёт.

Я нахмурился, беря ломоть хлеба.

— Меня? Зачем?

Ярослав пожал плечами, прожевав очередной кусок.

— Не знаю. Велел передать, чтобы ты после завтрака был готов. Куда-то вас поведёт. Сказал, интересное место покажет.

Я задумался, намазывая хлеб мёдом. Иван Фёдорович Шуйский вчера произвёл на меня впечатление человека, мягко говоря, жёсткого. Если он хочет мне что-то показать, скорее всего, это связано с каким-то поручением брата.

— Понял, — кивнул я. — А что он вообще делает? Чем занимается?

— Дядя Иван? — Ярослав отпил кваса. — Воевода на западной границе. Держит литовцев в узде, чтобы не лезли на наши земли. Но сейчас приехал в Москву по делам. Говорят, Великий князь хочет поставить его над всей западной ратью.

Я кивнул, продолжая есть. Значит, ещё один влиятельный человек в семье Шуйских. И этот самый влиятельный человек почему-то хочет меня куда-то отвести. Интересно…

Мы доели завтрак в молчании, после чего Ярослав потянулся и зевнул.