Книга Рассвет русского царства. Книга 2, страница 96 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Деньги поступили от ландмейстера Иоганна фон Менгдена, главы Ливонского ордена.

Василий Фёдорович Шуйский, стоявший по правую руку от князя, шагнул вперёд. Его лицо, обычно спокойное и даже немного добродушное, сейчас напоминало застывшую маску палача.

— Позволь, Великий князь, — тихо попросил он, указывая на пол, где лежал Морозов.

Иван коротко кивнул. Тогда Шуйский присел на корточки к лежащему Морозову. Он не стал кричать. А просто посмотрел в глаза бывшему другу и соратнику.

— Скажи, Григорий, — начал он, — а когда ты веру православную продал?

— Что? — Морозов вскинулся, в его голосе прорезалось искреннее возмущение. — Я? Никогда! Я крест целую…

— Щёлк, — звук пощёчины был звонким, и голова Морозова мотнулась в сторону. Шуйский бил не наотмашь, а коротко, стараясь унизить его.

— Не прикидывайся дураком, Гриша, — ледяным тоном произнёс Василий Фёдорович. — Или ты думаешь я не знаю про заговор? Про то, как вы хотели подложить под нашего государя подстилку папскую? Софью Палеолог?

Морозов замер, прижимая ладонь к горящей щеке. Его глаза забегали.

— Откуда… — прошептал он, уставившись на него широко раскрытыми глазами.

— Щёлк, — прилетел второй удар, и из разбитой губы боярина потекла тёмная струйка крови.

— Глазки не отводи! — рявкнул Шуйский. — Смотри на меня! Ты думал мы слепые? Думал, Менгден тебе одному письма шлёт?

Иван Васильевич нахмурился. Он явно не понимал всех деталей.

— Василий, — подал голос Великий князь. — О чём ты? Какая Софья?

Шуйский выпрямился, вытирая ладонь о полу кафтана, словно испачкался о грязь.

— Помнишь, Иван Васильевич, напали на меня по дороге из Нижнего? Мы взяли языка. Новгородца. Он перед смертью пел, как миленький. Вот только одного я не понимаю, Григорий, — произнёс он, глядя на поверженного врага сверху-вниз. — Зачем меня-то живым брать велели? Новгородец сказал, приказ был строгий: Шуйского не убивать, только вязать. Зачем я вам сдался? Убили бы, и концы в воду.

— Говори! — пнул Морозова, Великий князь.

Морозов скорчился, застонал, но ответил. Терять ему было уже нечего.

— Ты… ты нужен был, Вася, — прохрипел он. — Потому что умный. И власти у тебя много и влияния на него.

— Ты что несёшь падаль! — со всего размаха пнул Шуйский, Морозова. Слова тот произнёс опасные, и в интересах Василия, чтобы Великий князь пропустил их мимо ушей. — Я тебе язык вырву, если ещё раз что-то подобное скажешь!

— Спокойнее, Василий, — положил руку на плечо своего воеводы Иван. — Думаешь, я не понимаю, что он рассорить нас пытается. Но вот только ты мне служишь верно, тогда как он заговоры строит.

— Великий князь Иван Васильевич, — положил руку к груди напротив сердца Шуйский, — ты же знаешь, я никогда…

— Знаю, — спокойным тоном ответил Иван. — И давай не будем тратить время, и послушаем, что он нам ещё расскажет. — Он присел рядом с Морозовым. — Так зачем вам понадобился Шуйский?

— Менгден сказал… если мы объединимся… Если два сильнейших рода встанут рядом… Мы любого государя в бараний рог согнём. Мы уговорили бы Ивана… или заставили. Софья — это не просто баба. Это союз с Римом, это сила против Орды… Мы думали, ты поймёшь. Ты же не дурак, Вася. Ты всегда выгоду видел.

— То есть ты хотел убрать Марию Борисовну, а потом, через боярскую смуту, навязать новый брак? С племянницей последнего византийского императора, что сейчас в Риме под крылом Папы сидит.