Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 117 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Вон корыто. Воду велю холопам принести. Баню пока не построили, — ответил я. И немного подумав добавил. — Сейчас принесу тебе свою одежду. А свою можешь дать холопкам. Пусть постирают и…

— Нет, спасибо. Сама постираю, — тут же засмущалась Марьяна.

— Дело твоё.

Я лег на кровать. Она у меня была большая. Примерно в два метра шириной. На деревянном щите лежал матрас, набитый гусиным пухом. Шил его сам, никому не доверял. Так, чтобы пух был распределен равномерно. И в первую ночь, когда уснул на нём, проспал до обеда. И может быть проспал бы ещё дольше, но холопы стали волноваться, что со мной что-то не так, и пришли будить.

Я слышал, как приходил, судя по голосу, Гаврила и занёс в дом несколько вёдер с водой. Как Марьяна переливала воду, скорее всего в горшок, чтобы согреть её.

А примерно через час я уснул, решив, что если Марьяна сегодня сама не решится, то завтра сам сделаю первый шаг.

Но этого не понадобилось. В доме стояла тишина, и лишь храп Ваньки доносился из дальней комнаты. Вернее, его я услышал, когда дверь в мою комнату приоткрылась, и тогда открыл глаза.

На пороге стояла Марьяна, на которой была моя льняная рубашка, достававшая ей до колен. Она тихонько подошла к моей кровати и остановилась, словно решаясь сделать последний шаг. Было темно. Света от окна, облепленного бычьим пузырём, почти не было. И я ждал…

Наконец-то раздался тяжелый вздох и она, наклонившись над кроватью, стала залезать на неё.

— И кто это тут у нас такой ползёт? — спросил с лёгкой усмешкой я.

Она вздрогнула. И попыталась отстраниться, но я не дал ей этого сделать.

— Отпусти! — зашипела она.

Я ослабил хватку и тут же спросил.

— Разве ты этого хочешь? Чтоб я отпустил тебя? Ты ведь так долго решалась…

— Я сглупила, — перебила она меня. — У меня муж за стеной.

— Так иди, — убрал я руку. И тут же добавил. — Если ты уйдёшь, то утратишь шанс получить то, зачем пришла.

Даже в темноте я видел, как глаза Марьяны увеличились. Она ожидала услышать всё, что угодно, но не этого. Получалось, будто я делаю ей одолжение. Она некоторое время молча смотрела мне в глаза, после чего взялась руками за края рубашки и потянула вверх, снимая её с себя. И конечно под ней у неё ничего не было.

Она потянулась ко мне целоваться. И, как и в случае с Милой, она удивилась, когда я использовал язык. Потом она начала раздевать меня, и сняв с меня последний предмет гардероба, зависла.

— «Что есть, то есть. Природа меня ЭТИМ не обделила».

После чего уже я перешёл к действиям. Я осыпал всё её тело поцелуями. Прошёлся по всем интимным местам. Скажу честно, и может кому-то это не понравится. Но помимо того, что Марьяна была симпатичной девушкой… Это была моя месть лично Ваньке. Поэтому собирался использовать весь свой багаж знаний, чтобы Марьяна ещё долго вспоминала обо мне. Чтобы, когда она была с мужем, она хотела быть со мной.

И не знаю, как он не проснулся той ночью от криков, но Марьяна покинула мою койку лишь с первыми лучами солнца. Было забавно смотреть, как она идёт в раскорячку с блаженной улыбкой и озорным блеском в глазах.

Через неделю Ванька засобирался домой. Правда, пока он еле ходил, опираясь на Марьяну. Перед уходом он встал напротив меня.

— Мить, я… — сделал он паузу. — Я был дураком. Прости. Скажи, как я могу с тобой расплатиться?