Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 122 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Свинья вдохнула. Визг стих. Ещё один вдох. Ещё. И она обмякла, и распласталась на земле.

— Она умерла? — испуганно спросил Ратмир.

— Нет. Спит.

Я прислонился ухом к груди, стараясь услышать сердце. Вроде бы всё было нормально. Дыхание тоже. После чего стал считать про себя, чтобы хотя бы примерно понять, сколько будет действовать эфир.

Примерно через пятнадцать минут, свинья начала шевелиться. Ещё через минуту открыла глаза, поднялась на ноги. Шаталась, но стояла.

— Живая, — облегчённо выдохнул Ратмир.

Я кивнул. Пятнадцать минут мало, нужно больше…

— «СТОП! А сколько весит свинья? Ярослав же худой, как спичка. А в свинье точно килограмм сто, если не все сто пятьдесят. Скорее всего Ярослав пробудет без сознания дольше».

Я посмотрел на тряпку с эфиром, и решил дать свинье день отдыха. После чего попробовать больший объём.

Утром дал больше эфира. Она заснула быстрее, и не просыпалась. Час прошёл, два. Потом я проверил пульс иии… ничего.

— Чёрт, — выругался я. — Переборщил.

Свинья была мёртвой. Ратмир посмотрел на меня.

— Что теперь?

— Теперь я должен буду Ратибору не две пилы, а четыре, — вздохнул я. — Но зато знаю, что нельзя давать слишком много.

Пока холопы разделывали свинью, я сходил ещё раз до боярского терема и попросил ещё одну свинку. Правда, в этот раз попросил всё же поменьше. Чтобы хоть немного вес Ярослава и свинки совпадал.

Ратибор молча выслушал мою просьбу, потом показал мне четыре пальца. Моя догадка про количество пил полностью подтвердилась.

— Ну, с Богом, — сказал я, напяливая маску. На этот раз дал чуть больше, чем в первый раз, но меньше, чем во второй.

Она заснула. Я снова стал считать. Несколько раз сбивался, но час свинья проспала сто процентов, после чего начала шевелиться. А ещё через полчаса окончательно проснулась и ходила, как ни в чём не бывало.

— Вот, — удовлетворённо сказал я. — Это то, что нужно.

* * *

Вечером я послал холопов на боярский двор, чтобы они передали, что завтра я жду Ярослава.

— А ты почему не дома? — спросил я у Марьяны.

— Ваню позвали на охоту мой отец и братья (отец Марьяны, Добрыня. Тот, который учил Митрия ставить силки).

— И они останутся на ночь? Зимой, в лесу? — спросил я помня свой опыт ночёвки на дереве.

— У них там зимовье глубоко в тайге. Позавчера мой брат вернулся, обнаружив следы лося, а рядом кровь. Сам понимаешь, ослабленный зверь в лесу — лёгкая добыча. Вот они и поспешили, пока следы снегом не замело.

Я кивнул и сел за стол. Марьяна тем временем стояла у плиты, и готовила ужин.

— Ты выглядишь уставшим, у тебя всё в порядке? — спросила она.

— Устал, — признался я. — Завтра ко мне переезжает Ярослав. Буду готовиться к операции.

— Опе-ра-ции, — словно пробуя на вкус слово, повторила по слогам Марьяна. — Умеешь же ты слова такие выдумывать.

Вскоре Марьяна накрыла на стол. И, покушав, мы ушли в спальню.

— Хочешь, я помогу тебе расслабиться?

Я усмехнулся.

— Ты ещё спрашиваешь, — ответил я. — Думаешь, я не понимаю, что ты пришла ко мне на ночь глядя не для того, чтобы накормить. — И наблюдая, как пунцовеют её щёки, поцеловал её.

Я проснулся раньше обычного, когда за окном ещё была темнота. Сна как не бывало. Марьяна спала голая рядом. Я немного задержался на её лице, и, решив сделать её пробуждение приятным, опустился вниз…