Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 74 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Немного подумав, я кивнул. И я прекрасно понял, что ни Любава, ни Ратибор, вероятнее всего не поверили в мою сказку о явлении мне Николая Чудотворца. И сейчас что-то для себя решили проверить.

Я вошёл в терем, где столкнулся с Ратибором.

— А, пришёл, — позволил он мне пройти. — Слышал, первую кровь пролил. Поздравляю.

— Эмм, спасибо, — ответил я. — Только тот уже вторым был. Первого я убил, когда тот ещё не добрался до стен.

— Да? — улыбнулся он. — Что ж. Зная тебя, верю, что было так, как ты говоришь. — Он сделал паузу. — Митрий, спрошу прямо, им, — показал он комнату, в которой, как я понимал, находились раненые, — помочь можешь? Если да, то, прежде чем им помогать, заставлю на иконе поклясться, чтоб никому ни слова. Уговор?

— Да, — ответил я.

Я управился очень быстро. Эти трое, что были у барина, оказались счастливчиками. Ни у кого не было серьёзный травм. Даже у того, что наконечник выглядывал с другой стороны плеча, не задел ничего важного. В итоге я промыл раны солевым раствором. Даже описывать не буду, как при этом мужики кричали, но без этого было нельзя. Грязь, фрагменты одежды, нужно было всё это убрать.

Будто боярская семья готовилась к тому, что я буду помогать, принесла мне клубок шёлковых ниток и тонкие иглы. И увидев моё удивление, Любава только улыбнулась и пожала плечами, как бы говоря: «А ты как хотел?»

Сквозную рану в плече я не стал полностью сшивать. Как бы хорошо я не промыл, но если появится гной, то ему надо оставить место для выхода. Надо было ставить дренаж, но у меня не было материала для этого.

— Утром и вечером менять повязки, ивовым отваром протирать раны и абсолютный покой. Пока рана не покроется корочкой, и та не отпадёт. А с тобой, — обратился я к воину с раной в плече, — мне придётся помучиться. Каждый день я должен осматривать тебя. Понял? — Он кивнул. — Как закончится осада, покажешь, где живёшь. По первости сам буду приходить, а потом уже ты ко мне.

— Спасибо тебе, Митрий Григориевич, — поклонился он. — Век не забуду.

Я вышел из комнаты, и холопка тут же сообщила, что меня ждёт Любава. Боярыня сидела в своей комнате, и что-то зашивала, сидя на большой кровати. В этот момент я позавидовал ей. Постельное белье, нормальные пуховые подушки, и даже виднелся матрас, наверняка очень мягкий.

— Как всё прошло? — серьёзно спросила меня Любава.

— Должны выжить, — ответил я. — Главное повязки менять. У того, что стрела в плече застряла, дольше будет заживать. Только он вызывает опасения.

Она кивнула, и несколько секунд смотрела мне в глаза.

— Твои умения редки. И я не хочу тобой рисковать. Поэтому собираюсь просить мужа не подвергать твою жизнь опасности. — Она прищурилась. — Что скажешь?

— Воля, конечно, твоя барыня, но я бы хотел, чтобы всё оставалось, как есть.

— Почему?

— Потому что чувствую, что так надо. А Он, — показал я наверх, — не даст мне сгинуть в бою.

— Также, как и с волками? Тогда ты чуть не погиб.

— Вот именно, что чуть. Но я выжил. Разве это не доказывает, что Бог помогает мне.

Любава встала, и подошла ко мне.

— Кто ты, Митрий? — она сделала паузу. — Ты многих обманул, но не меня. Я вижу в тебе недюжий ум. И, — наклонилась она так, что между нашими лица оставалось всего несколько сантиметров, — знания, о которых в этой глуши никто не ведает.