Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 83 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Пей. Будет больно, очень больно. С этим хоть немного легче будет.

Савва посмотрел на меня так, что у меня кровь в жилах застыла.

— Не видел бы сам, как барича спас, хрен бы себя резать дал. — Он сделал паузу. — Выживу, названным братом нареку. Я добро помню.

Я кивнул. Хотя заметил, как зыркнула на Савву Любава. Кажись непростой у меня воин на столе. Ох, непростой…

Он выпил стакан, потом второй. И алкоголь быстро ударил ему в голову. Не привыкли люди ещё травить себя столь сильными напитками.

Потом я вылил часть вина на рану, промывая её. Савва застонал, попытался дёрнуться, но дружинники крепко его держали.

— Ну, с Богом, — перекрестился я. Начиналось самое сложное. Я увеличил разрез, чтобы хорошо видеть артерию. Работать было очень сложно. Света от свечи не хватало, от слова совсем.

— Ммм, — выгнулся дугой Савва. Пока я резал он ещё терпел, а когда полез руками в рану… Я даже примерно не представлял, насколько ему сейчас было больно. Наконец-то я нашёл разрез, и тут же начал накладывать сосудистый (литеральный) шов. Несколько минут, и вроде готов. После чего начал ослаблять жгут. И мне снова повезло. Кровь не сочилась. Некоторое время я понаблюдал за артерией, пощупал, побаиваясь, что шов не выдержит. Но всё было нормально. После чего приступил к обработке раны солевым раствором. Савва снова начал мычать. В этот раз не так сильно. Было видно, что он старается терпеть.

Быстро закончив с промыванием, я начал зашивать рану.

— Готово, — выдохнул я, отходя от стола. И только тогда Савва обмяк, потерял сознание от боли.

Немного передохнув, с помощью дружинников наложил чистую повязку.

— Менять каждый день. Промывать ивовым отваром. Если появится гной, зови меня немедленно.

В этот момент я почувствовал головокружение. Мир поплыл перед глазами. И последнее что я помню, как кто-то подхватил меня сзади.

* * *

Проснулся я когда солнце только начало заходить за горизонт. В теле чувствовалась слабость, но не такая сильная. Сон помог. Я посмотрел на собственную рану на ноге. Она была перемотана.

— Проснулся? — раздался голос и, повернув голову, увидел холопку.

— Долго я проспал?

— Утро и день. Барыня сказала, что устал ты. Силы кончились, сморило. Но всё равно приказала от тебя не отходить и в случае чего её звать.

Вскоре пришла Любава. Она лично принесла мне тарелку с мясным бульоном из конины, и пока я кушал стала рассказывать, что происходило пока я спал.

Так я узнал, что под стенами крепости, за неделю сложили головы шестьдесят четыре наших, и двести шестьдесят семь татар. Двадцать три недруга были взяты в плен. Взяли много оружия и коней. Припасов, правда, у них было всего ничего. И боярыня предположила, что скорее всего поэтому-то татары и не отступали. Жрать им было нечего. От пленных узнали, что Ульяс-бек, поняв, что Нижний Новгород не взять, увёл свой отряд. И думал здесь поживиться, но… словил стрелу в сердце. Также нашли тело батыра Давлета. Его банально затоптали в его палатке. Но кому повезло это сделать, так и осталось невыясненным.

После того как покушал, я почувствовал себя лучше. И уже к вечеру, пошёл вместе со всеми на кладбище, проводить в последний путь погибших защитников русской земли.

Ратибор прочитал молитву над могилами, после чего, от себя добавил.