Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 81 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я подбежал к телу татарина и, подобрав чью-то саблю, отрубил ему голову.

— Будь готов стрелять, — сказал я Лёве, забираясь на телегу.

— Что ты задумал?

— Сейчас на нас побежит Ульяс-бек. У тебя будет один выстрел.

— Чего⁈

— Я УБИЛ УЛЬЯС-БЕКА! — поднял я голову, закрывая волосами лицо и тряся ей во все стороны. — ВЫ, ТРАХАЛЬЩИКИ КОНЕЙ! Я УБИЛ ВАШЕГО КОМАНДИРА! ТЕПЕРЬ ВЫ ВСЕ НЕ НАЙДЁТЕ ПОСМЕРТИЯ! ВАШИ ДУШИ ПРОКЛЯТЫ. ВЕДЬ Я УБИЛ УЛЬЯС-БЕКА.

— Ура, — закричали русские воины.

Татары были наоборот дезорганизованы.

— ОН ВРЁТ! Я УЛЬЯС! — выскочил в двадцати метрах от меня Ульяс. На нём не было доспехов и, судя по всему, всё это время он где-то прятался.

— ДАВАЙ! — повернулся я к Лёве, но того уже просить не надо было. Выстрел! И стрела попала в сердце!

— ОЙ! ТАК ТЫ НЕ БЕК? — повернул я к себе лицом голову, и кинул в костёр. — Обманул меня… НО, ТЕПЕРЬ-ТО ТОЧНО УЛЬЯС-БЕК МЕРТВ…

Сражение на миг прекратилось. Но для того, чтобы морально сломить их, чего-то не хватало!

— БОЯРИН! ПОДКРЕПЛЕНИЕ ИЗ НИЖНЕГО ПОДОСПЕЛО! УРА! — и понёсся на ближайшего татарина с копьём наперевес.

Это стало спусковым щелчком. Татары потеряли уверенность и вскоре побежали, и их не стали преследовать.

* * *

Я сидел возле телеги, под которой минут двадцать назад прятался. В горячке боя я даже не почувствовал, что у меня рванная рана на ноге и небольшая царапина на спине. Пробило кольчугу, которую мне дали перед ночной атакой, что сняли с тела татарина. Но свою задачу она выполнила и по факту она спасла мне жизнь.

Ко мне подъехал Ратибор. Он опустился с коня и сел рядом, смотря как я перевязываю ногу.

— Митрий, я говорил с Лёвой.

— Хорошо он выстрелил, да? — перебил я боярина. Но он не обратил на это внимание. — Выстрел был хорошим. Но в бегство татар обратил ты. Скажи, ты хоть понимаешь, что сделал?

Я решил прикинуться дурачком.

— Барин, я не понимаю о чём ты! Я ведь думал, что это и есть Ульяс-бек, — не смотря ему в глаза ответил я, туго затягивая при этом повязку на бедре.

На его лице появилась усмешка.

— Мииитрий, — на выходе произнёс он. — Сложно изображать того, кем ты не являешься, но ещё сложнее скрывать того, кто ты есть! — Он сделал паузу. — Ну, да ладно. Я тебе очень благодарен. Ведь именно ты принёс нам победу… Ты сломал их дух. Когда они увидели голову своего предводителя, услышали крики о подкреплении… нам оставалось лишь немного дожать, и они побежали. Не отступили организованно, а именно побежали. — Он положил руку мне на плечо. — Возможно, кто-то скажет, что это бесчестно. Но на войне всегда так. И чаще выживает тот, кто придумывает новую хитрость… новый обман.

Некоторое время мы смотрели друг на друга. После этого Ратибор развернулся и молча ушёл.

В ту ночь из сорока дружинников, что вышли на ночную вылазку, не вернулось из боя восемь. Ещё трое были тяжело ранены. Остальные получили лёгкие ранения, порезы, ушибы, проколы.

Я стоял рядом с Григорием, наблюдая, как Федор обходит павших, проверяя каждого. Некоторые ещё дышали, но едва.

— Бажен, — произнёс Федор и присел рядом с дружинником.

Я подошёл ближе. Бажен лежал на спине, придерживая руками живот. Между пальцев сочилась кровь. Когда он убрал руки, я увидел смертельную по этим временам рану. Живот был распорот, а кишки вывалились наружу.