Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 78 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Ура! — закричали защитники крепости. — Ура Григорию!

Григорий поднял меч над головой, прокричал что-то неразборчивое. Потом сел в седло и поскакал к воротам.

Я смотрел на него с восторгом. Теперь понятно, почему его считают одним из лучших воинов дружины!

— Молодец твой батя, — сказал Лёва.

— Да, — не без гордости ответил я.

* * *

Татары не ушли. И судя по реакции Ратибора, он не сильно на это рассчитывал.

Ульяс-бек крикнул с безопасного расстояния:

— Хорошо дрался твой воин! Но я передумал! Не уйду, пока всех не перебью!

— Собачий сын! — рявкнул Ратибор. — Слова не держишь!

— Моя земля, мои правила!

— Ну ты и скоморох! Твоей земли здесь нет! А если так хочешь, чтоб она стала твоей, то бери лопату, я, так уж и быть, окажу тебе честь и лично тебя прикопаю.

— Я тебя раньше прикопаю. А твоих жён заберу себе служить! — Он усмехнулся. — Только если они не старые! — после этого он развернул коня, поехал в сторону лагеря.

Осада продолжилась.

К вечеру стало ясно, татары готовят большой штурм. Я сидел на стене, проверял тетиву на арбалете. Болты, механизм спуска. Рядом сел Григорий. Отец выглядел усталым, но довольным.

— Хорошо сегодня дрался. — сказал я.

— Повезло. Конь у него был хороший, жаль убить пришлось. Поначалу хотел тебе его подарить. Но слишком уж этот Темир силён был. Врезал в щит так, что я чуть с седла не вылетел.

— Со стороны казалось, что ты полностью контролируешь ситуацию.

— Так и было, — не сразу ответил он. — Я же воин, а не торгаш.

Я посмотрел на Григория, и мы вместе рассмеялись.

— Кажется, эта фраза становится девизом нашей семьи.

Утро четвертого дня началось с переговоров.

Я стоял на стене рядом с Ратибором, когда к воротам подъехал татарский всадник под белым знаменем. Среднего роста, в дорогом халате, с золотыми украшениями на поясе. За ним ехали двое телохранителей в блестящих кольчугах.

— Великий батыр Давлет просит переговоров! — крикнул он по-русски. — Хочет говорить с боярином!

Ратибор нахмурился.

— Кто такой этот Давлет?

— Первый воин Ульяс-бека, — пояснил Семён. — Видимо, бек решил в случае провала всю вину взвалить на него.

Ратибор немного подумав, пошёл в сторону ворот.

— Барин. А вдруг ловушка? — спросил кто-то из дружинников.

— Не бойся, — усмехнулся боярин. — Под белым знаменем не нападают. Даже татары этого правила придерживаются.

Ворота открылись и Ратибор вышел наружу. Давлет спешился. Они остановились посередине между стеной и татарским лагерем.

Я натянул арбалет, прицелился в одного из телохранителей. Рядом Семён держал наготове лук. И так сделали все, у кого было стрелковое оружие. Кстати, до меня дошли слухи, что после того как осада будет снята, Ратибор собирается заказать у меня ещё двадцать арбалетов. Уж очень хорошо они себя показали во время осады.

Переговоры длились с полчаса. Говорили тихо, не слышно было ни слова. Временами Ратибор резко качал головой, Давлет разводил руками. Спорили о чем-то.

Наконец боярин развернулся и пошел обратно. Лицо у него было мрачное.

— Что предлагали? — спросил Федор, когда ворота закрылись.

— Откуп. Пятьдесят рублей, весь скот, половину запасов зерна.

— Много, — присвистнул Федор.

— Слишком много, — отрезал Ратибор. — У нас нет таких денег. Да и не дам я им ничего. Придут еще раз через год, потребуют больше.