Книга Князь Андер Арес 11, страница 115 – Тимофей Грехов

— Простите, — наконец произнесла мама, — я ничего не видела.

И тихо прикрыла за собой дверь.

Секунды три висела тишина, а потом Соня расхохоталась так, что уткнулась мне в бедро лбом. Отсмеявшись, она шлёпнула меня ладонью пониже спины.

— Самое потрясное знакомство с родителями, что у меня было, — заявила она и тут же сменила тон на ворчливый. — Ты что, дверь запереть не мог?

— Так ты сразу набросилась, — возразил я. — Я и охнуть не успел.

Соня прищурилась. Поднялась, сняла бюстгалтер, но трусики оставила, забралась на кровать и, устроившись, показала пальцем на внешнюю сторону своего бедра.

— Ну раз ты любитель острых ощущений, — промурлыкала она, — давай уровняем шансы и, может, и тебя кто-нибудь застукает в неподходящий момент.

— Ты хочешь, чтобы я не запирал дверь? — уточнил я.

— Да, — ответила Соня, после чего указала пальцем, на нитку трусов. — Тебе что, специальное приглашение надо?

Я усмехнулся и покачал головой. И дурачась пропел, чуть переиначив слова из одной популярной песни.

— «Я поднимаю руки, встаю на колени, снимаю трусики, прими извинения…»

А сам, пока она отвернулась поправить подушку, коротким усилием телекинеза провернул язычок замка. Щёлкнуло, но за музыкой снизу этого было не слышно.

Из спальни мы выбрались часа через два. Вернее, выбрался я, а Соня осталась лежать, приходя в себя и глядя в потолок расфокусированным взглядом. Во время секса я прошёлся чарами по её нервным окончаниям, обострив каждое ощущение. Совесть меня по этому поводу не мучила. Женщине хорошо, мне не в тягость, а репутацию «потрясающе трахающегося» надо поддерживать честным трудом.

Внизу меня перехватил Артём. Он стоял у мангала с длинной вилкой и щурился на меня.

— Ты куда пропал-то? Полчаса тебя ищу.

— Проводил время с Соней, — честно ответил я.

Друг ехидно ухмыльнулся, оглядел меня с ног до головы и хмыкнул.

— Судя по счастливой улыбке, проводил ты его качественно. Держи, восстановись.

Он сунул мне в руку холодную бутылку пива. Мы отошли к мангалу, где уже собрался мужской кружок, и следующие минут сорок вспоминали школу. Как жгли покрышки за гаражами и готовились к сессиям на подоконнике общаги. Бегали в комнату к девчонкам в поисках еды и ласки.

Через сорок минут к мужикам подтянулись Соня с Ксюшей. Соня подошла ко мне, обняла со спины, поцеловала в шею и тихонько промурлыкала на ухо:

— Ещё немного, и я в тебя влюблюсь, Соколов.

Я усмехнулся, снял с решётки готовый шампур и протянул ей.

— Держи. Набирайся сил на ночь.

Соня прищурилась.

— Буду ждать. И не смей напиваться.

После чего она подхватила Ксюшу под локоть и растворилась в толпе гостей.

Когда начало темнеть, гости и родители потянулись к машинам. Мама, уезжая, поймала меня у ворот, чмокнула в щёку и шепнула, что Соня «бойкая девочка», и в голосе у неё пряталась улыбка, а вовсе не осуждение.

Мы с Соней остались у Артёма. Ночь вышла бурной и в какой-то момент кто-то из соседней комнаты недовольно постучал в стену, намекая, что неплохо бы потише. Я извинился мысленно перед соседями, поставил по периметру чары тишины, и дальше нас уже никто не тревожил.

Утром мы собирались без спешки. Умылись, спустились к остывшему мангалу, где Артём в фартуке жарил на всех яичницу с колбасой, попрощались с ним и Ксюшей. Соня села за руль и повезла меня домой. У моего подъезда она заглушила двигатель, притянула меня к себе, и мы целовались несколько минут.