Книга Грехи отцов, страница 68 – Тимофей Грехов

На мой вопрос ответила та же женщина, что задавала вопрос по мандрагорам.

— Меня зовут Наталья Щетинина, я профессор травологии или, как говорят в империи земледелия, являюсь действующим мастером этой науки, — и показала всем присутствующим серебряное кольцо на своей руке.

— Ой, как здорово, можно мне посмотреть на кольцо мастера, я, наверное, их никогда раньше не видел, — начал произносить я, подходя к комиссии, Директор начал что-то говорить, но был перебит мною: — А, нет, видел, смотрите, у меня такое же кольцо. Правда удивительно?

Меня схватила за руку профессор Щетинина, накладывая заклинание, которым проверяла подлинность кольца, в ответ от него пришёл отклик голубого цвета. Она кивнула всем сидящим в комиссии, подтверждая, что кольцо настоящее. В зале образовалась тишина, которую прервала профессор земледелия.

— Он уже мастер в одиннадцать лет! Уважаемые коллеги, он пойдёт на МОЙ факультет, вы же прекрасно это понимаете!?

— Хрен будешь свой сама выращивать, а парень сдал экзамены по всем предметам очень хорошо. Тем более чему ему у тебя учиться, если он может вообще не посещать твой предмет, имея по нему мастерство, — ответил самый пожилой из всей комиссии мужчина, глядя на меня с блеском в глазах.

Я ждал, когда что-нибудь ответит Директор, но он молчал. Раунд я выиграл, но победа была не полной.

— Знаете, я тут подумал, что я покину Империю после окончания дуэли сегодня. Ваш Директор мне не подходит. Если он руководит такими же людьми, как и он сам, то я подам документы в другие школы, — я не успел больше ничего сказать, как на Директора накинулась все профессора.

Директор был в проигрышной позиции. Если станет известно, что самый молодой мастер тысячелетия, фактически поступив, забрал документы из лучшей школы Российской империи по причине того, что Директор назвал его обманщиком и не смог признать свою ошибку, то на карьере Игоря Кощеева можно поставить крест. Он это понимал. Я это понимал. А комиссии было без разницы, им нужен был я. И этот разговор быстро выйдет за пределы школы, стоит мне забрать документы.

— Я прошу прощения, Рональд Биллиус Уизли, за поспешные выводы, приведшие к недопониманию в общении между нами. Наша школа будет рада принять столь юного мастера для продолжения обучения другим дисциплинам.

Я не стал ломать комедию и принял извинения. На этом моё собеседование было закончено, после чего я встал и пошел на своё место. В аудитории находилось ещё много абитуриентов, которым только предстояло пройти собеседование.

После окончания собеседований я вышел из аудитории, где ко мне подошел директор школы, сказав следовать за ним. Мы прошли в его кабинет, он расположился на большом кресле, но мне присесть не предложил. Игорь Кощеев вызвал патронуса и сообщил кому-то, что мы его ждем.

— Transforma — сказал я, направляя ладонь с кольцом на свою заготовку для трансфигурации, и на её месте появилось широкое кресло.

Кощеев сверлил меня взглядом, потом не выдержал и произнес:

— Ты себе много позволяешь, кто разрешил тебе садиться в моём кабинете? — спросил он у меня.

Я не мог понять этого человека, чем я ему так не нравлюсь? Наверно он привык, что юные маги перед ним лебезят и с его мнением считаются, а тут появился яркий образ нигилиста в моём лице.