Книга Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2, страница 89 – Николай Новиков

А я… этого не хочу. Совсем. Вороны, крысы, собаки, весь портовый народ… что с ними делать, я понятия не имею. У меня своих забот хватает! Дитрих с папкой на меня, Амелия, Вика, которой я пообещал вернуться к завтраку.

Да я даже их не спасал! Я вообще не при делах!

Не, ну… если уж справедливо… из-за их спасения я и нажил все проблемы. Всё ведь началось с того, что я принципиально Порядком притягивал исход, где выживают ВСЕ. Однако они-то этого не знают!

Но… чёрт… эти глаза… эти торчащие рёбра… эта болезненная шерсть…

— Слушайте… — говорю я, — Я не вожак, и что с вами делать, не знаю. Правда. У меня там, ёмаё, свинья Хок на шее сидит, и мне край до утра надо с ним разобраться! Я… я что-то подумаю, — наконец сдаюсь я, — Но потерпите ещё одну ночь! Утром Хок понесёт в Церковь заявление, и без формы я вам не помощник…

На слове «Хок» все застывают.

— Хок?.. ХОК⁈ — рёв Тигра вытряхивает труху из балок, — Мы знаем эту тварь лучше всех! — у него аж речь стала без запинок.

Мастиф взрывается лаем, серая лента крыс разом встаёт на задние лапы, вороны орут с крюков, кошки шипят, а Эдмунд за моей ногой прижимает уши к затылку. Красный отлив вспыхивает в глазах сразу у многих, и я вижу, что Хаолит откликается на их ярость!

Челюсти у Тигра дёргаются, и пасть захлопывается. Щёлк! Вся стая вздрагивает и разом смолкает. Ярость уходит из Тигра сразу, без ступеней, которыми уходило безумие — он просто выдыхает.

— Его люди… — сжимает он огромную лапу, — С сетками. С мешками. Ловили нас по ночам! Продавали! В клетки! Это они! ЭТО БЫЛИ ОНИ!

Он замолкает, и я уже думаю, что он снова уплыл, но Тигр просто собирается с силами.

— Меня. Белую, — Тигр водит глазами, — Вас.

— Брата моего, ять, сеткой. Сволочи, — хрипит ворона с крюка, — Главный у них тощий, ёпта, и воняет мешками да рыбьей чешуёй. Из тысячи узнаю.

— Половину моей семьи в мешок, будьте любезны! — ровно говорит седой крыс, — Сыны собак… — на него поворачиваются собаки, — Эм… образно! Со всем уважением к собачьему народу.

Картина складывается всё чётче.

«Хок, значит, ещё и отловом подрабатывал. Универсальный человек, столько направлений», — цежу я про себя, — «Вот кто сажал нас в те клетки».

— Тогда… у нас одно дело? — говорю я, — А может поможете?

Я сажусь на корточки посреди ледника. Карты у меня нет, знаний нет, информации нет… но, оказывается, есть справедливость.

Порядок что, впервые на моей стороне? Ведь я спас всю эту стаю, и теперь она помогает мне в ответ.

Первым делом я спрашиваю у вороны, где Хок.

— В конторе он, ёпта, на Канатной набережной, — каркает она, — Два этажа, кирпич. Охраны дюжина. Двое курят у входа, а раз в двадцать минут один ходит за угол ПОССАТЬ, ять. Лекарь сёдня приходил, ушёл. Потом пришёл хмырь с бумагами, в нарукавниках, ять. До сих пор сидит.

Вороны видят всё, что происходит выше первого этажа, и обсуждают это громче всех.

«Нотариус. Значит, утром Хок понесёт заявление уже с подписью и печатью», — отмечаю я.

— Пытались тварь достать уже! — рявкнул мостив, выходя на свет, — Не пускает.

И он демонстрирует опаленную половину лица. Жуткое зрелище.

— У Хока барьер, — говорю я, — Освящённый. Вас он жжёт.

— Тогда… как? — спрашивает Тигр, — Как, если защита от нас, а вы один⁈ Войдёте вы — мы не поможем!