Книга Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2, страница 94 – Николай Новиков

— Я знал, что их всех зарежут… — говорит он, глядя в строчку, — И мне было всё равно. Мне нужен был внук.

— Ага… я уже понял, — бормочу я от не самых приятных чувств, — Но ТРИ обола?.. Серьёзно?.. Мог бы и поторговаться.

Шутка повисает между нами, Эдмунд не смеётся, я тоже, и обоим ни капли не смешно, хотя я, будем честны, старался!

Серый свет из разбитого окна после бессонной ночи режет глаза, как будто туда насыпали песка, и я щурюсь, закрывая книгу. Потом я сую её под сюртук и затыкаю за пояс.

Ладно, это ддя меня не новость. Нет смысла забивать этим голову.

Мысль у меня теперь одна, и деда она не касается. Тигр сидит снаружи в нескольких шагах, а слух у него такой, что он слышит, как у меня в животе урчит. Держится он сейчас на моём приказе и на вере в Императора, ни больше. Узнай он, что кот у ноги Императора и есть тот самый старик из подвала, из-за которого они все сидели по клеткам — Эдмунда он порвёт раньше, чем я успею открыть рот! Лапа у Тигра размером с мою голову, ему и стараться не придётся!

— Тигру про эту строчку ни слова, — шепчу я Эдмунду прямо в ухо, — Да и вообще никому. Они теперь, на нашу голову, всё понимают.

Эдмунд кивает.

Хлоп-хлоп-хлоп! В разбитое окно влетает старая ворона и плюхается на подоконник, обсыпав пол осколками, хотя осколков там и без неё хватало.

— Шухер, ять! — каркает она, — Охранники до участка добежали! Жандармы идут, с фонарями, человек десять! Минут пятнадцать у вас, ёпта… а может и меньше!

«Пятнадцать минут, чтобы спрятать три десятка зверей и тигра, которого видно с луны!», — думаю я, — «Тц… вот и поспали».

На крыльцо я выхожу быстрым шагом. Стая сидит всё там же и разом поворачивает ко мне морды, а Тигр во главе подаётся вперёд. Небо над каналом серое, туман ещё не разошёлся, и холодом тянет с воды так, что хвост бы у меня встал трубой, будь он у меня!

Эдмунда я сажаю за левую ногу, с подветренной стороны. Нос у меня наконец проснулся, так что я сначала ловлю ветер, жмурюсь и кукожу носик, и только потом решаюсь наконец продолжать пользоваться головой.

— Слушать сюда! — говорю я громко, чтобы услышали до последнего хвоста, — Днём вас будут искать: жандармы, Инквизиция, все, кому не лень. Искать будут бешеных бесов, которые порвали человека. Значит, НИКТО из вас сегодня бешеным выглядеть не должен! Ни на кого не рычать, никого не кусать, людей обходить. И ещё. Днём сидеть в тени и головы не задирать, особенно тем, у кого на дне глаз остался багрянец. Ясно?

— Гав-гав! (Ясно!) — гаркают псы хором.

— Ясно, ять, — добавляет старая ворона, — Чё непонятного.

Про красное я сказал не зря. Отлив у многих настоящий, я видел его ещё в леднике, и любой, кто хоть раз смотрел на Хаолит, поймёт, откуда он взялся, а Инквизиции только дай повод.

— Ледник, — поворачиваюсь я к вороне, — Видел кто, как мы туда ходим?

— Видели, ёпта! Портовые мальчишки туда заглядывают, а один грузчик вчера жаловался, что у ледника псы воют, ять!

— Тогда ледник бросаем. Туда жандармы придут первыми.

Седой крыс-вожак вежливо кивает.

— Солому мы разнесём, шерсть растащим, будет просто сарай, — сообщает он своим медленным голосом, — Рыбой там пахнет, как и везде — псиной вонять не будет.

— Гав! (Сам псина!).

Ледник я мысленно вычёркиваю. В списке остались вещи потяжелее, и с Тигром сложнее всего. Обычного пса в доках никто не замечает, зато трёхметровая полосатая туша бросается в глаза даже слепому. Значит, прятать его надо далеко, да ещё и в темноте. М-м-м… и где такое найдёшь?