Книга Девятая жизнь Кота императора. Том 1, страница 104 – Николай Новиков

— Что у вас тут происходит⁈ — я слышу ещё один голос.

И со второго этажа спускается явно дочь Беатрис, и явно моя родственница — голубоглазая девушка с золотыми волосами. И лишь одного взгляда на её движения и одежду было понятно, чья она наследница и чем занимается — аристократка, что одевается не как дама, а как фехтовальщица.

Свободная рубаха тонкого кремового полотна мягко лежала на теле и не стесняла плечи, а ворот приспущен, открывая ключицы и линию плеч. Широкий кожаный пояс с массивной пряжкой туго затянут на обтягивающих тёмных штанах, а второй пояс висел через бедро и держал ножны. А высокие сапоги на плотной шнуровке намекали, что запинаться и терять равновесие ей противопоказано.

Ну и естественно меч — длинный, прямой, узкий, примерно похож на тот, что у моей любимой Амелии.

Единственная уступка девичьей красоте, что она сделала — длинные волосы, собранные в красивый пучок с серебряной дорогой заколкой.

«Красивая…», — глянул я на спускающуюся красавицу, — «Интересно, она тёпленькая?..»

Она меня замечает. Я хочу уже улыбнуться…

— А эта бестолочь что тут забыла? — задирает она бровь.

А, ясно. Пошла нахрен. Всё, больше не люблю.

Амелия — ты номер один! Прости, что предал… я помурлычу, ты простишь?..

— Виктория, манеры! — повысила тон её мать.

— Ой, мам, род Эшкрофтов не страшится правды.

— Я. Сказала. Манеры! — медленно повернулась она.

Виктория, опустив взгляд, дождалась пока мать отвернётся и закатила глаза, смотря на меня так, будто это я виноват.

Вот это сучка…

— Леонард, зачем пожаловал? И кто это? — вот к Тому она уже не так почтительно обращается.

— Том. Мой помощник по решениям портовых вопросов. Небольшой бизнес открываю, — пожимаю плечами.

— Какой ты ещё там… — начала снова Виктория, но тут же замолчала, будто мать посмотрела на неё затылком.

— А пришёл за котом, — продолжаю, — Заберу и уйду, не переживайте. Не особо мне в доме рады, так понимаю.

— Котом? — задирает бровь Беатрис.

— Да вон тем, — киваю на Эдмунда в руках маленькой блондиночки, явно младшей дочки, — Это мой кот. Он сбежал.

Они все поворачиваются на девочку, со всей силы прижимающую к себе бедного, едва не лопающегося кота.

И лишь стоило девочке, чья чёлка почему-то закрывала половину лица, нас услышать, как она поджала кота ещё сильнее и сделала шаг назад, явно не намереваясь никого отдавать. Её глазик распахнулся в страхе.

Беатрис хмуро поворачивается на меня.

— Здесь должно быть недоразумение, — сказала она, — Мы нашли его в центре города, и это крайне далеко от твоей улицы. Да и кот? Разве Эдмунд бы позволил? Разве у него не аллергия на шерсть?

Я едва не хмыкнул. Помните, как я говорил, что Элизия Ландау забавно чихала на пыль — она была аллергиком. Ну вот и оно, в Эдмунде отложилось. Сразу видно, чьи родственники.

И тем не менее… я вижу, как котяра в костюме пытается спуститься. А значит доказать всё это очень легко.

— Отпустите его, и посмотрим чей, — говорю.

Беатрис хмурится. Ей явно не нравится, что у её дочки отбирают то, что, вроде бы, уже как бы считается собственностью дочки и семьи. Никому это не нравится, особенно таким важным и властным людям.

Но всё же, я — родственник. И со мной, всё же, свидетель. Да и если это реально мой кот, то и не отдать его будет неправильно.