Книга Девятая жизнь Кота императора. Том 1, страница 101 – Николай Новиков

«Ну… пошли искать котяру. И спрашивать какого чёрта он здесь забыл»

Я шагаю к воротам, и мужчина в сторожке реагирует ещё до стука по гербу.

— Господин Леонард⁈ — брюнет лет сорока, в костюме и с мечом на поясе, явно меня уже знал, — Сообщить хозяйке о вашем пришествии?

— Будьте добры, — стараюсь быть вежливым.

Он кивает, заходит в будку и садится за какой-то аппарат в будке, начиная тыкать по клавишам.

— Телеграф… — с восторгом прошептал Том.

А, понял — это та штука, которой сообщения на дистанции передают.

Тц, а ведь мы для такого должны не просто платить за каждую букву, так и идти на другую улицу вообще, к общественному! А у них он стоит в кибитке у охранника! Да вашу-ж… ш-ш-ш!

— Проходите, господин, — кивает он, получая какой-то сигнал на тот же телеграф, — А это с вами…

— Мой помощник. Со мной.

— Хорошо… — явно подозревающее косился он, — Как скажите.

Он открывает ворота, и даже они раздвигаются без скрипа! Да ну тут всё о богатстве прямо кричит! Уроды! А мне половину⁈

Но стоит признать… красиво, чёрт его дери! Красиво. Подстриженные живые изгороди, ровные газоны, клумбы по сезону, посыпанные дорожки. Оранжерея вон сбоку — стеклянная, где зимой растёт то, что зимой расти не должно. Каменная чаша фонтана, в которой даже есть вода!

Справа — каретный сарай и конюшня. Живые! Слышно лошадей, пахнет сеном и ваксой, у ворот конюх чистит упряжь.

Сам же особняк был, честно говоря, не шибко то и больше моего — может процентов на двадцать всего. Из светлого ЧИСТОГО камня — его часто моют, оттого копоть не въелась, и он остался светлым в закопчённом городе. Лепнина цела и чётка, карнизы, колонны у входа, высокие окна в частых переплётах, все живые: за ними шторы, свет, движение. Ни одного заколоченного.

С крыши курится дым из многих труб разом — топят весь дом, а не две комнаты, как у нас.

Ыа-а-а, я тоже так хочу!

Короче, что тут скажешь — простите, Годрик и Элизия, мы всё просрали. Вот как выглядят успешные наследники Короля Меча.

В дверь даже стучать не пришлось — её открыли лишь стоило мне потянуть руку. Естественно, служанка.

— Приветствую в доме Эшкрофтов, господин Леонард. И вас, дорогой гость, — милая брюнетка с прикрытыми глазами кланяется мне и кивает Тому, — Позвать хозяйку?

— Да. Но… можете заранее на кое что ответить.

— Д-да? — неуверенно поднимает он голову.

Хм, симпатичная. Молодая прямо.

— У вас кот не появлялся. Чёрненький такой, с…

— Милыми носочками! — она прям счастливо улыбнулась, — Да, это новый питомец госпожи Клары! Он и Белоснежка!

Бам! Сюда! Прямо в яблочко!

Клейн… а умелый ты очкарик оказался! Ещё поработаем вместе.

Но стоило мне сказать, чтобы позвали хозяйку, как она спустилась сама. И вот… помните, когда я говорил, что люблю, когда женщины много, чтобы было на чём полежать и обо что погреться? Вот она.

Высокая, статная. Женщина лет сорока, светловолосая, с волосами, уложенными в высокую причёску под небольшой шляпкой с пером, чуть сдвинутой набок. Глаза — голубые, холодные, разглядывающие всех как добычу.

Платье на ней было тёмно-изумрудного цвета, из плотного шёлка, с узким корсажем и пышной юбкой на кринолине, обшитой по подолу кружевом в тон. А пышный бюст, который платье и не думало скрывать, лишь подчёркивался строгим кроем лифа — достоинство статной дамы, не нуждающейся в извинениях за собственные формы.