Книга Девятая жизнь Кота императора. Том 1, страница 14 – Николай Новиков

— Ой-ой-ой, ой-ой-ой, — всё поговаривал я, делая первый шаги, — Ой коленочки трясутся, ой не могу…

— Терпи!

— Да нахрен оно мне надо⁈ Это вы, люди, терпеть любите. Мне дайте ленивиться и ничего не делать! Ш-ш! — зашипел я, и продолжил криво шагать на косых ножках.

Августину мы отправили встречать гостей. Какой-то там инквизитор к нам едет. По этому поводу и суета, собственно — уж не знаю что в мире такого стряслось за моё отсутствие, но видимо теперь новые правила.

И пока я хоть немного обретал уверенность в ногах, старикан начал вводить в курс дела. Это, плюс мой опыт, насмотренность и обстановка комнаты вкупе с видом из окна…

Давало полную картину кто я, где я, и что я.

— Зяпоминай внимательно, твоя версия не должня расходиться с нястоящей! — кот всё суетился в шкафу.

— Угум… — внимательно разглядывал я новую территорию на которую попал, подмечая углы, коробки и всё остальное прикольное.

Интерьер говорил многое.

Потолок был высокий, но вместо люстры висел лишь крюк для неё, а всё освещение давало окно да масляные лампы. Тяжёлые бархатные шторы глубокого винного цвета были явно дорогими, но уже выцветшими и протёртыми.

Камин мраморный, настоящий, но топится скупо — маленький огонь, в комнате прохладно, тянет сыростью от нетопленых соседних комнат.

Запахи: керосин, зола, лекарство и микстуры доктора, сырость, восковая свечка.

Ну и у изголовья кровати — засушенная веточка-оберег. Тонкий след того, что магия, всё же, вошла уже в полный обиход, и даже такую мелочь здесь практикуют.

Как ни парадоксально, но последнее, на что я обратил внимание, пока учился управлению ногами и просто ходил по кругу — потемневшие обои с дорогим узором-дамастом. Но это не так интересно, как бледный прямоугольник на стене, где раньше висела картина, которую, видимо, продали.

Однако! Одна всё же осталась. Портрет. И ровно в этот момент…

— Наша родовая ветвь — одна из наследников великого героя, Короля Меча — Годрика Эшкрофта! — сказал дед.

И улыбка озарила моё лицо, когда я увидел… старого друга — добродушного голубоглазого блондина.

Моя седьмая жизнь — личная моральная поддержка группы героев, в одиночку ушедших побеждать Демон-Лорда. И один из них — Годрик Эшкрофт, Король Меча.

Я лично кусал его за ноги. Я лично его знаю.

И этот титул… его принижает. Он владел ВСЕМ холодным оружием. Королём Меча его прозвали только потому, что он владел крутым мечом, и им же зарубил Демон-Лорда.

— Правильно говорили, что тебе без бороды лучше… — пробормотал я, с тёплой улыбкой глядя на старого друга.

— М? Ты что-то сказал? — не услышал кот.

— Да нет… нет.

Хорошее было время. Очень. Даже несмотря на апокалипсис. Да, жизнь моя тогда оказалась короткой… по некоторым причинам, однако я вспоминаю о ней с теплотой. Вся команда ко мне хорошо относилась, всегда гладили и вкусно кормили!

«Значит твоё ледяное сердце умудрились растопить, да?», — качаю головой.

— Так, плесень, погоди… — хмурюсь, пытаясь дёрнуть хвостом, — Но уже тогда было известно о его святой крови. Он очень сильна, и никакая женщина не смогла бы перебить её! Все бы выглядели как маленькие Годрики. Но я-то — голубоглазый брюнет! Так быть не должно!

— И в этом… кроется проблема. Все проблемы, — вздыхает плесень, всё же печально усаживаясь на край шкафа, — Мы — проклятая ветвь. Черняволосые, не шибко талянтливые в Закалке тела и в фехтовании. Тогда как все остальные няследники — гении, что даже с развитием огнястрела и ритуалистики могут держаться наравне с сильнейшими! Но… не мы. Не няша ветвь.