Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 60 – Анастасия Буянкина

Я сменила домашнее платье на выходное — кремовое с алым орнаментом по подолу. Обычно я избегала столь светлых оттенков, по крайней мере, когда предстояло поработать: минуты не пройдёт, как на одежде появится пара-тройка пятен. Но сегодняшняя встреча обязывала выбрать что-то особенное.

Мой выходной выпал на третий день недели — день пиона. Во всех пяти империях нашего необъятного мира их называли по-разному, сходясь лишь в наименованиях месяцев.

В детстве, помню, мне казалось нелепым, что вся неделя названа в честь цветов. Но в империи, называемой Вечнозелёной, иначе и быть не могло.

Сегодня оказалось жарко. Ступая по улице, я чувствовала, как платье прилипает к спине, как становится мокро под грудью — наверняка останется уродливая тёмная полоса, но ничего не поделаешь. Нирль, казалось, был готов вот-вот расплавиться под таким напором солнца.

Неудивительно, что к маленькому переносному прилавку мороженщика, который стоял прямо на углу, уже выстроилась очередь. В двух огромных холодильных ящиках (едва ли не больше самого прилавка!) ждало своего часа лучшее лакомство для такой погоды. Я бы и сама не отказалась от порции, а лучше от двух…

Почти уже свернув, я одёрнула себя: нечего. Сначала дело, а потом уже всё остальное.

Улица Рыжей листвы сужалась и сужалась, пока не превратилась в крошечный проулок, заканчивающийся тупиком. В нём удобно разместилось неприметное здание, на котором даже вывески не было.

Знающие находили нужный дом и так.

Лавка под этой крышей принадлежала семье Железных Кулаков — да-да, снова гномы. Лучшие ювелиры, известные и в Нирле, и далеко за его пределами. Бозо в качестве подарка на свадьбу приобрёл здесь бесценную диадему из мифрила, украшенную бриллиантами и изумрудами. Сейчас она лежала в потайном ящике моего шкафа, и я даже представить не могла, что смогу хоть разок куда-то в ней выбраться. Наш город, конечно, место безопасное — не украдут, — но у меня даже нет вещей, которые бы с ней сочетались.

Я быстро утёрла мокрый лоб и перешагнула порог лавки. Внутри оказалось прохладно и пусто — ни одного покупателя.

Вдоль стен располагались столы, показавшиеся мне бесконечными. На них под стеклянными укрытиями (с усиленными защитными заклинаниями поверх, кстати говоря) покоились многочисленные украшения. Для каждого — миниатюрная бархатная подушечка, у каждого — своё особенное, необычное название. Ожерелье «Вечерний туман», кольцо «Великий змей», а вот серьги «Бутоны летних роз»… Гномов можно было принять за романтиков, если не знать, что они просто превосходные торгаши, которые точно знают, как привлечь покупателя. Одухотворённая девица, переживающий первую любовь юноша — разве останутся они равнодушными, увидев нечто подобное? То-то.

А ведь Джури Тангориан, по сути, делала со своими побрякушками то же самое — названия точно придумывала схожие. Но это не сработало. Хотя бы потому, что гномы своё дело знали и вкладывали в каждое украшение и мастерство, и частицу дара. Это вам не бусинки нанизывать.

За небольшой стойкой, откровенно скучая, сидела гномиха — на первый взгляд моя ровесница. Борода у неё была аккуратно подстрижена и заплетена в несколько тугих косичек. Каждую украшала бусина наподобие той, что я нашла тогда в доме Бозо. Пышная чёрная копна волос скрывала бы лицо, но её явно из последних сил, грозя вот-вот треснуть, удерживал блестящий ободок.