Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 78 – Анастасия Буянкина

Виктор… На душе у меня потеплело от мысли о нашей последней беседе. Ведь он говорил с Идой — и говорил, как мне казалось, с искренней симпатией, пусть перед ним и сидела чародейка.

На секунду в сознании у меня мелькнула шальная мысль: может, рассказать ему правду? В том числе и про Бозо — и попросить помощи.

Да нет. Полная ерунда. Тем более втягивать в эту заварушку того, кто так радушно принял Беттину… Случись с ним что, я бы никогда себе не простила.

Наскоро переодевшись, я всё-таки заглянула в блокнот Вассы самым краешком глаза — у меня оставалась пара свободных минут, — и сразу зацепилась за обрывок фразы: «…голос, в котором слышалась откровенная скука, выводил из себя и её друзей, и врагов».

Дочитывала я уже по пути на кухню, то и дело замирая на ступеньке или в коридоре. Оторваться не получилось. Стиль, может, и был простоват, но я понятия не имела, давно ли Васса начала упражняться. Главное, что читалось легко, а героиня цепляла с первого же абзаца, в котором появлялась.

Это была зарисовка о донельзя избалованной дочурке старого графа, которая сбежала из дома, лишь бы не выходить за нелюбимого, и попала в большой мир, прежде знакомый ей только по книгам. Размах, надо сказать, оказался явно большеват для рассказа — добравшись до конца, я тут же принялась строить догадки, что с ней случилось. Да и обрывалось будто на середине главы… Но как довольно опытная читательница я бы сказала, что попытка удачная.

Теперь главное — подобрать нужные слова, чтобы Васса продолжила писать, а замечание о недосказанности не приняла за строгую критику. Впрочем, если эта самая критика ей не нужна, я лучше промолчу.

К тому же было в «Вестнике» и такое, что редакция решалась публиковать целые романы — под обложкой каждого выпуска скрывалась новая глава. Конечно, выход истории затягивался надолго, но почему бы и нет? Это виделось мне прекрасной возможностью обрести преданных читателей.

А что до главной героини… Теперь я, кажется, поняла, почему Васса всякий раз вела себя настолько иначе. Она вживалась в образ, чтобы прочувствовать его целиком и полностью. В нашу первую встречу была тихой скромницей, сейчас — улыбчивой лучшей подружкой, а в тот злополучный день, когда Николина проговорилась отцу, что встречается с колдуном — скучающей графской дочкой, которой смертельно надоел семейный замок.

Честно скажу: никогда не имела дел с писателями, но способ Вассы показался мне вполне рабочим.

— Тиночка! — позвал Виктор из столовой. — Подойдите на минутку, пожалуйста.

Я послушалась. Вся семья Темнотищевых собралась за столом и теперь неспешно попивала кофе. Вид у Виктора был самый что ни на есть умиротворённый, и до меня вдруг дошло: а ведь обычно в это время он уже уходит на работу.

Неужели после стычки, из которой я его вытащила, решил не возвращаться в ту часть города?

— Мне дали несколько выходных, — начал он неспешно. — Так получилось, что мой наниматель серьёзно болен, а без него работа встаёт. Сейчас ему снова нужно поправить здоровье, и он, как я слышал, покинул Нирль. Поэтому у меня появилось немного свободного времени.

Я кивнула, всё ещё не понимая до конца, к чему он клонит.

— Предлагаю потратить его с пользой и разобрать подвал. Гризельда и Освальд, как вы помните, затребовали определённых условий — так давайте постараемся дать им желаемое. К тому же мы договаривались продать всё, что нам не понадобится.