Книга Люди без гордости, страница 14 – Светлана Алимова

— Говорил.

— Думаешь, я позволю ей уйти жить в твою паршивую лачугу, что ли?! С тобой? Ты этого ждешь? Хочешь занять мое место? Да Ксения скорее умрет, чем так опустится! У нас с ней есть гордость! Но ничтожному паразиту, вроде тебя, этого не понять! И какого черта вы все ждете, что я наиграюсь и найду себе женщину помоложе?! Даже она будто ждет этого! Готова принять, простить и отпустить, будто я ей совсем не нужен! Это ты ей внушил, чертов нахлебник?! Ксения будет любить меня, меня одного! Не смей к ней приближаться, не то кастрирую!

Гай прикрывает голову руками, но в этот раз Джозеф его не бьет: просто швыряет кружку в стену и уходит хлопнув дверью. Напомнил кто тут хозяин, а кто должен сидеть тихо и не вызывать слишком большие симпатии Ксении и ушел. Ничего нового. Убить Гая он не решится: как бы ни врал, что бы ни выдумал, этого она ему не простит. А отвержение Ксении — единственное чего боится могущественный Принц Джозеф Победитель. Боится бездумно и иррационально, как ребенок, не желающий взрослеть, несмотря на всю кровь на своих руках.

Лучше бы она стала его матерью вовремя.

Джозеф запутан, недолюблен, изранен, словно жертва сорокопута, наколотая на шипы тернового куста. Он обагрен кровью, но такой, жестокий и окровавленный он любим Ксенией и сам вырастает сорокопутом, сам рвет и терзает, как хищная птица, без жалости, совести и сомнений, опираясь лишь на вложенные Ксенией понятия о чести и нежелание терять ее любовь. Но чего Ксения не узнает, то ей не повредит, верно? А запугать или уничтожить излишне болтливых и несговорчивых несложно.

И другой Гай склоняет голову перед новым хозяином города и уходит в тень. Рамона помешала ему и Рамоны больше нет. И Альвара нет. Спираль убийств, предательств и насилия раскрутилась и ее уже не остановить. Проклятье не снять.

— Но тебе это и не нужно. В твоем мире проклятья нет, не так ли? — говорит другой Гай сам себе, сидя в пустом доме. — Хороший, должно быть, мир. Береги Ксению. Береги Джозефа. А если выйдет спасти Альвара и Рамону… хоть попытайся, а? Слабость и никчемность не оправдание для бездействия.

Гай ненавидел этот осколок. Он был страшнее всех, включая тот, с бойней и смертью Рамоны от рук Принца Джозефа. Он ни черта не понимал в происходящем. Кто такие Вороны и зачем было их убивать? Откуда у Джозефа взялась такая сила и волшебные белые доспехи? Почему за многочисленные убийства его не повесили и как он мог быть хозяином города? Почему сам Гай ютился в какой-то лачуге, а не жил со своей семьей?

То что творилось в проклятом осколке было невозможно. Джозеф не был таким, он любил Ксению как мать. Ксения никогда бы не поступила с ним, юным и обожающим ее, так подло. Она знала пределы своей власти и не попыталась бы подмять под себя город навечно. Альвар был жив-здоров и Рамона тоже, хоть и угодила на каторгу. Эти видения не были пророчествами, они были мусором, в котором лишь изредка можно было отыскать разумное зерно. Но Гай больше не собирался этим заниматься.

Он просто хотел вернуться домой, к своей любящей, дружной и доброй семье.

Непогода, наконец, закончилась, но вместе с ней закончились и деньги. У них осталась куча меди и совсем немного серебра, которого не хватило на отъезд из Лихтпорта: после вынужденной паузы желающих уехать было очень много и цены на проезд мгновенно взлетели. Виви обещала поработать на кухне постоялого двора последний день и купила еды им в дорогу, Бетти устроилась туда же судомойкой, а Гай отправился по домам: искать не нужен ли кому музыкант на праздник. Он постучал в дверь добротного дома, явно принадлежащего зажиточным горожанам и не дождавшись ответа, уже собирался уйти, как вдруг все волоски на его теле встали дыбом.