Книга Люди без гордости, страница 59 – Светлана Алимова

Альвар стиснул рукоять меча до побелевших костяшек.

Рамона застыла, стоя над пропастью на мысочках. Земля под ее ногами крошилась и осыпалась, а клинки в руках подрагивали.

Почему Альвар не атакует? Напасть самой? Нет, нет, она не сможет. Пусть первым уничтожит и сбросит ее вниз, как преступницу на съедение крокодилам.

А судорожно соображающему что делать Гаю кто-то напел новый куплет начатой им песни и заиграл совсем другую мелодию. Сильную. Яростную. Отчаянную.

— Вот человек рождается на свет и в мире прибавляется тепла, но если вдруг тепла на свете нет — сжигает человек себя дотла! Не прервала бы только кровь свой бег, живому сердцу только б не остыть! Рождается на свете человек, расти, рожать и самому растить! Спрячу в ладонь новорожденный огонь, он к утру не погаснет на ветру! Спрячу в ладонь новорожденный огонь, он к утру не погаснет на ветру! *

И как он сразу не понял? Это же была баллада о борьбе за человечность, а не песнь о хрупкости человеческой жизни.

А хорошим человеком мог стать каждый, кто еще не утратил надежду.

Решение было принято.

— Альвар, дай Рамоне уйти, — твердо сказал Гай, — один раз закрой глаза на ее появление здесь. Не вреди ей. Это я привел ее в город и она скоро уйдет. Угрозы ни для кого не представляет. Поступи по-совести, а не по закону. И тебе никогда не придется винить себя за зло, причиненное в ответ на добро. Предавший спасительницу своей семьи — кто он? Как его назвать? Понятия не имею, но точно знаю одно: его никогда не будут звать Альвар Гарсиа.

Альвар содрогнулся.

А потом жгучий, яростный клубок противоречий распался и истаял. Гай всегда знал, как убирать дурное из него. Как успокоить. Выводил людей из тупиков. Умный он, Гай. И всегда был умным. Хоть и творил иногда полную ерунду.

— Хорошо. У тебя сутки, Рамона. И чтобы больше я тебя не видел, — Альвар убрал руку с оружия.

Та выдохнула с облегчением, а Гай покачал головой.

— Три дня. Сейчас ужасная погода. Мы в такую погоду не пойдем.

— Мы?

— Я пойду вместе с Рамоной. Ей нужно договориться с одним магом и я его знаю. Схожу, проведу переговоры и тут же вернусь.

Альвар нахмурился.

— Ты спятил? Никуда я тебя с ней больше не отпущу.

— Рабство запрещено и противозаконно, — усмехнулся Гай, — куда захочу туда и пойду.

— Она тебя мало била, что ли?

Гай закатил глаза.

— Рамона, ты будешь меня бить?

— Нет. И мне стыдно, что я била тебя раньше, — честно ответила она, — ты — мой единственный друг, а с друзьями так нельзя... Блядь! Гай!

— Извини. Это было необходимо. Видишь, Альвар, все в порядке.

— Не вижу. Ты опять попадешь в беду.

Рамона выпрямилась.

— Не попадет. Я охранять его буду. Я честно защищала Гая до самого города и могу это повторить. Клянусь, я его не трону.

— Значит, решено. Через три дня мы отправляемся в Рейнпорт, — сказал Гай, — и эти три дня ты не сдаешь Рамону в стражу. Договорились?

Альвар стиснул кулаки.

Да что ж такое, опять в неприятности лезет! Только же все закончилось! Сколько можно?!

— Я не хочу так договариваться и не хочу тебя с ней отпускать. Как тебя переубедить?

— Никак, — развел руками Гай, — все, пойдем отсюда. Рамона нервничает из-за твоего прихода.

Та фыркнула. Альвар покосился на нее, но не стал спорить и покинул хижину.

Домой они шли в мрачном молчании.