Книга Люди без гордости, страница 62 – Светлана Алимова

Они мрачно промолчали: у Ксении закончились аргументы, Альвар признал его правоту, а Джозеф исчерпал запасы своего великодушия. И вспомнил о невыученном монологе, который ждал его.

Гай принялся готовиться к путешествию. В этот раз все необходимое ему собрал Альвар и выдал денег в поездку на двух человек. Гай с некоторой грустью подумал, что это даст Рамоне очередную ложную надежду: Альвар позаботился и о ней тоже. На деле же тот просто сообразил, что без денег Рамона продолжит грабить людей и Гай попадет в беду. Некоторые проблемы проще было решить деньгами. Этот подход предпочитала использовать Ксения и Альвар просто вспомнил об этом.

В очередной приход к Рамоне Альвар вновь пошел с Гаем и швырнул ей нормальную одежду.

— Рубаху мою верни.

— Сожжешь ее? — равнодушно спросила она, внутри корчась от обиды.

— Зачем? Хорошая вещь. Простирну да перешить отдам. Джозефу две рубахи будет.

Рамона принялась переодеваться и попыталась завязать беседу.

— Ты теперь счастливый папаша, да? И каково оно? Крысеныш небось вечно хулиганит и врет? Хоть слушается тебя?

— Подойдешь к Джозефу — убью. И если Гаю навредишь тоже, — жестко отрезал Альвар, — и не смей звать моего сына крысенышем.

— Да ты чего, я же просто поболтать хотела! Как будто ты меня не знаешь! — вздрогнула Рамона.

— Не знаю и знать не хочу.

Повисла тяжелая, неприятная тишина.

А Гай увидел одновременно два образа Джозефа: один был противным, грязным беспризорником, ругающим Ксению, второй — вполне приличным молодым человеком, увлеченным театром и души не чающим в отце и матери. Рамона и Альвар видели его по-разному.

Рамона переоделась и швырнула ему рубаху.

— На, забирай. Крохобор. Намучаешься еще с “сыночком”.

Альвар бросил на нее презрительный взгляд и отвернулся. Обратился к Гаю.

— Когда уходить будете, делайте это по-отдельности. Если ее схватят на воротах, ты должен быть не причем. И не вздумай устраивать ей побег: от этого я тебя не прикрою. Придется сидеть в тюрьме за соучастие.

— Я тебя понял.

— Не передумал?

— Нет.

— Тогда возвращайся поскорее. И будь осторожен.

Альвар ушел.

Рамоне было больно.

О Гае он заботился, а она теперь была ему чужой. Угрозой. Крысой. Даже крысеныш получал от него больше заботы, чем Рамона!

— Ты все еще хочешь вернуться к нему? После всего что услышала? — негромко спросил ее Гай.

— Да. Он забудет мое преступление и все станет как раньше. Это невыносимо, что Альвар меня ненавидит.

— Не ненавидит. Ненавидел он Бритта. Альвар презирает и брезгует тобой. Он хочет забыть о вашей дружбе и никогда не вспоминать, будто тебя в его жизни и не было.

Рамона вспыхнула.

Забыть? Забыть, как они спиной к спине дрались в закоулках Силвербриджа с бандитами? Как гонялись вместе за контрабандистами и хитростью проникали в их логова? Как он нашел ее, избитую, со сломанными ногами и без колебаний забрал к себе домой? И не выгнал после этого, а позволил остаться с ним навсегда?

Он решил просто вычеркнуть ее из своей жизни?

— Черта с два я ему это позволю! Я верну все назад! Альвар будет меня ценить и уважать! Доверять мне! Я его заставлю, чертового медведя! Всю эту сраную реальность сотру, но заставлю! — рявкнула она.

Гай вздохнул. Очередная попытка отговорить Рамону от опасного похода провалилась.