Книга Не на твоих условиях, страница 10 – Марина Войкова

— Слушай, — говорит Оксана, опираясь ладонями о перегородку, — а ты сегодня какая-то подозрительно спокойная.

— А какой я должна быть?

— Не знаю. Обычно у тебя лицо человека, который ждёт приговора суда.

— Это у меня рабочее выражение лица.

— Тогда я бы на твоём месте сменила профессию. В бухгалтерии с таким выражением долго не живут.

Я смеюсь и отмахиваюсь от неё, после чего возвращаюсь к таблице. И вот именно в этот момент, когда я уже почти убеждаю себя, что день обещает быть совершенно обычным, в коридоре раздаётся голос Марата Рашидовича. Я не вижу его, но узнаю сразу. Есть у некоторых людей такая особенность: они ещё ничего тебе не сделали, а ты уже внутренне выпрямляешься и начинаешь вспоминать, всё ли у тебя в порядке с причёской.

— Доброе утро, — говорит он кому-то из сотрудников.

— Доброе утро, Марат Рашидович.

Шаги приближаются, и через несколько секунд он появляется у нашего отдела. В тёмных брюках, светлой рубашке и с телефоном в руке. Никакого пиджака, галстука и прочих элементов деловой брони. Волосы слегка растрёпаны, словно он провёл ладонью по голове, пока разговаривал по телефону, и почему-то именно эта мелочь делает его опасно привлекательным. Нет, серьёзно. Можно ведь просто быть красивым, как нормальный человек. Зачем добавлять к этому небрежность, которая заставляет фантазию работать в совершенно ненужном направлении?

— Оксана, доброе утро. Алина, зайдите ко мне через десять минут, пожалуйста.

— Хорошо, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал совершенно нормально.

Он кивает и уходит дальше по коридору. Я смотрю на монитор, но буквы почему-то перестают складываться в слова.

— Через десять минут, — задумчиво повторяет Оксана.

— Даже не начинай.

— Я ещё ничего не сказала.

— У тебя лицо уже всё сказало.

— А у тебя, дорогая, лицо вообще отдельная история.

Я демонстративно надеваю наушники, хотя ничего слушать не собираюсь. Мне нужно сосредоточиться. Наверняка Марат хочет обсудить расчёты по объекту или поручить мне какую-нибудь новую задачу. Это нормально. Это работа. В этом нет совершенно ничего такого, из-за чего следовало бы нервничать. И если я ещё раз повторю себе слово «работа», то, возможно, наконец поверю в собственные слова.

Через десять минут я стою у его кабинета. На этот раз не собираюсь ни репетировать ответы, ни проверять своё отражение в стеклянной двери. Просто стучу и вхожу.

— Вызывали?

Марат поднимает голову от документов.

— Проходите. Садитесь.

Я занимаю кресло напротив его стола и кладу на колени блокнот. Он поворачивает ко мне монитор, на котором открыт проект нового жилого комплекса.

— Посмотрите, пожалуйста, вот этот раздел. Мы пересматриваем график работ, и мне нужно, чтобы вы проверили расчёты по нескольким этапам. Сроки сжатые, но ничего невозможного. Если увидите проблему, не пытайтесь подогнать цифры под желаемый результат. Лучше сразу скажите, где у нас слабое место.

Я слушаю внимательно и постепенно успокаиваюсь. Вот оно, знакомое ощущение: передо мной конкретная задача, у неё есть условия, сроки и результат. Здесь я чувствую себя уверенно. Я умею работать с цифрами, замечать несоответствия и задавать вопросы, которые иногда не нравятся людям, предпочитающим красивые отчёты неприятным фактам. И, судя по всему, именно поэтому Марат поручает мне всё больше работы.