Книга Служанка слепого генерала, страница 211 – Екатерина Белова

— Конечно, ты переживала, — посочувствовала я. — Ты приложила столько усилий, чтобы убить меня, и всё впустую.

Губы у Кали задрожали, но пальцы поспешно сложились в незнакомый символ.

Я приобняла Кали свободной рукой, практически сразу трансформировав ее в драконью лапу. Мягко провела когтем по тонкой ткани платья, разрезая волокна. После надавила.

— Только попробуй, — сказала ласково. — И мой коготь войдёт тебе в сердце. Вот сюда.

Кали застыла. Думаю, ей было больно, но она даже не пикнула.

— Я не понимаю, о чем ты, Беатрис, — сказала она, чуть задыхаясь. — Я очень переживала за тебя, мы с Казали плакали ночи напролёт о твоей судьбе.

Я равнодушно кивнула. Вполне вероятно, что они плакали. Почему нет? Мой босс — жесткая бизнес-леди в возрасте за полтинник — снимала головы росчерком пера, а вечерами плакала над Изаурой.

Это абсолютно не связанные вещи.

— Перестань, — сказала безразлично. — Мы обе знаем цену слезам. Видишь ли, оказывается, есть способ натравить Драконье око на человека, и, к моему сожалению, это могла сделать только ты. Ну или Казали.

Ум мгновенно восстановил перед глазами отгороженную нишу с вином, высокомерный профиль короля Эриха и чуть скрипучий голос Нисто Таш.

— Всего-то и надо, что взять немного жидкости у жертвы. Например, кровь. Или слёзы. Или… пот. Я тогда страшно вспотела, но ты, наверное, и так помнишь.

Пот с меня действительно просто лил градом. При одной только мысли, что король Эрих и император драконов поймут, что я подслушивала их разговор, у меня сердце от ужаса останавливалось. Я ещё тогда удивлялась, как руна сумела меня прикрыть. А дело, скорее всего, было в божественной магии. Ведь руна принадлежала богине Смеха и до поры до времени действительно спасала мне жизнь.

Я доверительно наклонилась к Кали:

— Вы так трогательно вытирали меня платочками, а после скормили их Драконьему оку. И, к счастью, всё вышло как нельзя лучше. Из многообразия донн, балующихся тёмной магией, король Эрих выбрал меня, как наиболее перспективную.

Это и неудивительно. Драконье око впало в буйство в моем присутствии, а после и вовсе сломалось.

— Я предпочла бы заподозрить кого-нибудь другого, — сказала искренне. — Кого угодно, только не тебя. Но… Как вы прошли проверку?

А чтобы Кали думала не очень долго, я намекающе проколола когтем тонкую спинку ещё раз. К этому моменту во мне атрофировались чувства, присущие Беатрис: чувство дружбы, чувства привязанности. Жалости.

Лапа у меня промокла от крови.

Кали медленно повернулась ко мне, словно не чувствуя боли. Её простоватое, вечно кокетливое лицо сделалось жёстким и пластиковым, как у фабричной куклы.

— Это было не сложно, — сказала она безмятежно. — Наша мать была иномирянкой, только Казали родилась полностью светлой, а мне не повезло. Я стала тёмным магом, как наша мать. Я почувствовала тебя сразу. Если знать правильные заклинания, найти себеподобного не так сложно.

— Вы поэтому со мной подружились? — спросила невольно.

Кали едва заметно удивилась.

— Конечно, нет. Разве ты не знаешь?

Я знала, но внутри меня ещё жила крохотная часть Беатрис Венци, считавшая, что все люди — добрые.

— Мы никому с Казали об этом не рассказывали. Мы…

Даже не собирались это использовать. Мы действительно хотели быть твоими друзьями. И были ими, сколько могли.