Книга Служанка слепого генерала, страница 245 – Екатерина Белова

В дверь постучали, и миг спустя к нам заглянула Лоранца. Я обрадовалась ей, как родной. После свадьбы с Фанцелем она посвежела, помолодела и словно стала другим человеком, внутри которого бил жизнерадостный родничок.

— Хотела рассказать тебе кое-что, — Лоранца обняла меня и вручила коробочку с зачарованным камнем — по-настоящему хороший подарок к сегодняшнему событию. Этот камушек был способен накапливать божественную магию, и достать его было непросто.

Лоранца покосилась на Морелли, но я равнодушно пожала плечами:

— Говори.

Дайна невесело усмехнулась и призналась:

— Знаю я эти сплетни, просто не говорю.

Мы втроём расположились в креслах, чтобы посплетничать несколько последних минут перед выходом. Лоранца поддерживала связь со своими италикийскими подругами, поэтому сплетни приносила свежайшие.

— Они всё-таки узнали, кто ты, — сказала она тяжело.

Пояснять, кто такие «они», мне не требовалось. Род Венци, который в настоящий момент включал в себя мою мать и сестру с мужем. Самым забавным было то, что из Вальтарты они уезжали в полном убеждении, что я — совершенно посторонняя драконица, которой удалось охмурить императора до такой степени, что он бросил свою истинную. Ну да, лицо было похоже на Беатрис Венци, но Беатрис Венци умерла, не так ли?

Когда мы распрощались с италикийской делегацией, у меня осталось чувство, что мать всё-таки догадалась, кто я. Догадалась и промолчала. Может быть, что-то поняла за те дни, когда считала меня мёртвой. Зато Бетина всю свадьбу рассматривала меня, пытаясь сообразить, чем я зацепила драконьего императора, что он совсем потерял голову. Бруно было за неё неловко — ему уже успели доложить, что она присутствовала на том постыдном вечере, когда умерла Ладвана.

В любом случае, при прощании я предпочла сохранить инкогнито.

— Твоя мать отмалчивается, а Бетина как с цепи сорвалась. Сначала письма писала, потом требовала передать послание с оказией, а теперь буквально в посольстве требует, чтобы ей выделили клочок драконьей земли. Утверждает, что её сестра замужем за целым императором, а это даёт ей какие-то там права.

Я поморщилась.

Эту глупую сплетню я уже знала. Из первых рук. Или, точнее будет сказать, губ?

Айден рассказал мне о требованиях Бетины в тот же день, когда ему передали дипломатическую байку. Но я сразу объяснила, что у сестры есть только одно право — никогда не приезжать ко мне в гости. Доверие между нами было полностью разрушено.

Видеть мать я тоже не рвалась.

Интуитивно я понимала, что сердце, которое день за днём залечивает Айден, будет продолжать разрушаться в их присутствии. Я была уязвима перед прошлым. Было ли моё решение верным или не было — покажет время. Но я закрыла двери, ведущие в Италику. Где-то там, по ту сторону реальности, остался цветущий сливовый сад, смеющиеся Кали и Казали, добродушный Ренцаре и вспыльчивый Абель. Только теперь, потеряв их, я понимала, что мы все были очень хорошими друзьями. И потеряв Абеля, я потеряла не жениха, а друга.

Теперь, когда я была до безумия влюблена в собственного мужа, я начала разбираться в оттенках чувств. И даже та боль от разорванной помолвки была глубокой обидой хорошего, надёжного друга, которого ударил в спину близкий человек.

Это не был развод. Это было рациональное, жестокое предательство, и смерть Абеля его не отменяла.