Книга Служанка слепого генерала, страница 246 – Екатерина Белова

Сейчас поместье Кальви обветшало, а часть слив пришлось вырубить. Насколько мне было известно, шёл юридический спор двух кузенов из побочной ветви, кому именно достанется поместье.

Казали Айден пощадил, хотя понимал, что именно она была той женщиной, которая передала мне через горничную письмо и портал от Абеля. Я знаю, что он сделал это ради меня. Её взяла на службу настоятельница монастыря пречистой Элоизы. Это был единственный способ сохранить Казали жизнь и оставить её под контролем. Не думаю, что найду в себе силы встретиться с ней когда-нибудь снова.

Про Леону я тоже знала. Я никогда не интересовалась её судьбой, но Морелли, прекрасно понимая мои чувства, вскользь рассказывала о ней сама всякий раз, когда мы связывались по переговорному камню.

Её судьба сложилась относительно счастливо. По крайней мере с точки зрения иномирянки Биче, не имевшей в этом мире ни листика, ни корня. После смерти Абеля отец в порядке вещей выдал её замуж за графа Пильяша — крепкого, рачительного хозяйственника. С моей точки зрения, это был крепкий и удачный союз. Но сама Леона так явно не считала. По меркам местных кумушек, Леону пихнули замуж за человека значительно ниже её статусом, чтобы скрыть грех нечистоты.

Пильяшу было изрядно за сорок, титул его был невелик относительно отца Леоны, и он не любил бездельников. Морелли рассказывала, что южные земли покатывались со смеху, когда граф вынудил молодую жену встать рядом с крестьянками и помочь им пересчитывать мешки с зерном. Как я поняла, граф сам не чурался грязной работы и с Леоной тоже не церемонился. А когда та сбежала к отцу, тот наутро запихнул её в карету и отправил к мужу обратно.

Положа руку на сердце, зла я Леоне не желала. Искренне считала её брак вполне удачным. Могло быть хуже: она могла выйти замуж за Абеля, и тогда Айден казнил бы её на площади, причислив к заговорщикам. Он бы не стал церемониться.

Я так ушла в свои мысли, что пропустила момент торжественного внесения платья: простой крой, прямые линии, ни единой складки. Глубокий винный цвет. Оно было тяжёлым, земным и надёжным: мне нравились такие вещи. Они имели что-то вроде репутации или долгой-долгой истории.

Оно сидело на мне как доспех, пылая на заходящем солнце кровавым костром. Мириады тёмных камней осыпали ткань от горла до подола. Никаких бантиков, никаких рюш.

— Тяжёлое? — с лёгким сочувствием спросила Морелли.

Горничные уже защебетали, что это только первые пять минут оно тяжёлое, после я привыкну, а утром его можно будет снять.

— Мне… подходит, — сказала искренне.

Мы переглянулись с Лоранцой и Морелли и осторожно засмеялись. Мы дорожили этими отношениями и старались быть тактичными друг с другом.

Дверь мне открыть не успели. Она распахнулась первой, и миг спустя я попала в знакомый ласковый захват, вдохнула дождь и флации.

— Они меня не пускали, — пожаловался Айден. — Я прорвался хитростью.

Я неосознанно потёрлась щекой о его руку. Знала я эти драконьи хитрости — любого дракона можно было подкупить куском сахара.

Из-за спины Айдена выглянула бледная тоненькая фигурка. Я познакомилась с Айлишей ещё в прошлом месяце, на первой, парадной коронации. Возможности сойтись с ней ближе у меня пока не было, но, кажется, мы нравились друг другу.