Книга Служанка слепого генерала, страница 49 – Екатерина Белова

Мне просто не повезло. Вот и все.

— Я хочу плату, Ваше Величество, — сказала бесцветно.

Король мгновенно подобрался, после медленно выпрямился во весь рост, нависая надо мной:

— Проси, донна. Я выполню, что в моих силах.

— Отпусти женщин из южной области, пойманных на черной магии. Лоранца использовала только домашние артефакты, которые я наполняла магией, Дженина артефактом искала выгоды для себя, а не вреда для другого. Девочка из рыцарского дома и вовсе использовала артефакт случайно. Так ли справедливо наказывать их?

Что-то мелькнуло в бледных королевских глазах. Даже не чувство, а лишь тень этого чувства. А после Его Величество буквально потемнел лицом, слившись на секунду с сумраком комнаты.

— Я не разбираю, кто и почему использовал темную магию, но коли использовал, его ждет костер или пожизненная плата. Дон, разжалованный в солдаты, никогда не станет капралом, не женится, не заведет любимой, не получит плату за службу. Ему надлежит сражаться, покуда его не возьмет смерть. Донна, низложенная до монахини, будет выполнять самую тяжелую работу, пока ее глаза видят, а ноги ходят. А коли черный артефакт был силен, его хозяина ждет огонь.

Уж не знаю, за что король так ненавидел черных магов, а только уступать он не хотел. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

В голове всплыл подслушанный разговор короля с императором драконов. Драконы хотели настоящих убийц, и даже получив меня, они не будут уверены, что я — настоящая виновница. Если, конечно, я сама в этом не признаюсь.

— А взамен я… не буду сопротивляться, — сказала тихо. — Драконы утолят свою ненависть и заключат мир. Донна Дженина родит ребёнка и счастливо выйдет замуж. Малышка из дома Канта получит свое приданое, ее мать купит два поля у леса, а Лоранца вернется домой к Абелю.

Несколько секунд мы боролись взглядами, а после я поняла, что победила. Король желал мира с драконами больше, чем войны с черной магией.

Руна вспыхнула непереносимым золотом и растаяла. Я сделала единственный правильный выбор и угодила ей.

* * *

В камеру меня отвели под утро.

Пройдя массу коридорных закоулков под конвоем из семи человек, я полностью потеряла ориентацию. Мы были где-то в подземельях дворца, но я с трудом могла бы предположить, в какой стороне все это находится. Весь мой мир существовал теперь внутри тесной клетушки на шесть метров.

Я оглядела тощий тюфяк, кусок тряпья в углу, примитивный водосток, от которого несло ржавчиной и холодом, и глухие стены, одна из которых вообще была решеткой.

— Ты здесь надолго, красавица, — холодно усмехнулся один из конвоиров. — Поцелуешь — принесу тебе одеяло.

Я бы поцеловала. Дважды, потому что два одеяла лучше одного. Но остатки недопривитой дворянской гордости встали во мне частоколом от возмущения.

— Пусть тебя мама целует, коли не брезгует, — сказала любезно.

Приподняв платье, я переступила невидимый порог, отделявший тюремную жизнь от нормальной. В спину мне несся злой шепот обиженки и гогот остальных шестерых конвоиров.

— Можешь колдовать, сколько влезет, а только дальше камеры твоя ведьмачья магия не уйдет, — сказал кто-то напоследок.

Но стоило опуститься решетке, по которой пустили магический ток, я тяжело осела в углу и закрыла глаза. Наверное, сила Драконьего ока не доходила в подземелья, потому что Марибет вяло шевельнулась на поясе. Но сил поговорить с ней у меня не было.