Книга Служанка слепого генерала, страница 52 – Екатерина Белова

Негусто, но все нужное: плед, мыло и расческа, крепкие туфли с дешевой дорожной пряжкой, белье и немолодое платье. Немного ношеное и явно не дворянское. Что-то подобное надевают торговки победнее, когда хотят принарядиться: плотный корсет и двойная юбка.

Мать рассудила верно. Зачем мертвому отдавать качественные вещи? Не скажешь же драконам, чтобы перед сожжением вещи сняли и отдали семьям. Неловко. Стыдно. Дочь всё-таки.

Из еды: четыре яблока и хлеб. Было ещё молоко, но я не рискнула его трогать. Вещи валялись больше двух суток, так что оно наверняка пропало. Почти на автомате я собрала небольшой кулек с едой, и только потом подумала, что он мне не понадобится.

Нас же убьют, верно?

Вяло шатнулась на месте, ещё придерживаясь за стену, а после ощутила под тонкой подошвой туфли что-то неприятно мягкое. Подняла подол и почти без удивления увидела тушки мышей с оскаленными мордочками и резцами, утонувшими в кровавой пене. Я насчитала пять мертвых мышек. Рядом лежал раскрошенный пирог, а на белом тесте проступили бутылочно-зеленые разводы.

Сестра решила не пускать ситуацию на самотек. Вдруг я, желая протянуть свои бесцельные минуты жизни, сболтну лишнего, и не бывать ее драгоценному Бруно послом в Вальтарте. Как-никак свояк убийцы.

Мысль скользнула по краю сознания и затерялась в царившей пустоте. Поступок Бетины меня не удивил, не расстроил и не привел в ужас. Ум, плотно спеленутый в кокон анабиоза, механически оберегался от действительности. Он… не смирился. Он не хотел умирать. Но, вынужденный бездействовать, прятался в самом темном углу моего измученного тела.

Переступив мышей, я сняла платье и подошла к воде.

Водосток был похож на обрезанную трубу, но зато вода из него шла проточная, хоть и ледяная.

Я выпила две пригоршни, и голова прояснилась. Настолько, что я ощутила спиной знакомый ужас, после — холод, потом новую жажду. Снова выпила воды и, пока ледяная дрожь не захватила тело полностью, наскоро ополоснулась и вымыла голову. Мыло пахло полынью и плохо пенилось, но через полчаса мучений мне все удалось привести себя в порядок.

После купания горло разболелось с новой силой.

— Марибет, — позвала тихо, стараясь не напрягать голосовые связки. — Ты здесь?

Марибет шевельнулась в куче тряпья, бывшего моим бальным платьем, но не очень активно. Возможно, Драконье око все же достигало подземелий и частично ограничивало действием темной магии. Драконы все ещё боялись темных магов. Люди боялись темных магов.

Я… боялась темных магов.

Ах, да. Я же была этим темным магом.

Как бы глупо ни звучало, но я пользовалась магией, которой не умею пользоваться. В свободном доступе находились только простые заклятья для дворян, а остальное изучали в Академии. Наверное, темная магия могла бы помочь мне сбежать или заморочить кому-то голову, или отвести глаза, но… Я не знала как. Все, что я могла — это чуточку нагреть воду в водостоке, чтобы не умереть от холода.

«Идут, хозяйка, — еле слышно отозвалась Марибет. — Скорее. Ищи… Ищи руну…»

Ищи руну. Зачем?

Руна привела меня на плаху. Может, она привела меня в этот мир, чтобы я стала той самой милостью для богов, чья кровь прольется на алтарь и смягчит их сердца, отлитые из чистого золота.

Я могла бы жить в нищете, гордо считая копейки. Могла пойти в услужение к Кроцци, могла завести любовника или двух, или четырех, или, наоборот, уйти в монастырь и вести жизнь благочестивой монашки. Могла блюсти верность, отказывая Абелю, а могла у него на глазах крутить шашни с Ренцаре. Могла прийти хоть голой на королевский бал, и ничего бы мне не было.