Книга Арабский кофе со сливками, страница 122 – Евгения Романенко

«Кто это?» — равнодушно подумала она, но тут же отогнала эту мысль. Ей было всё равно, кто это. Ведь это не он…

— Светундрик, милая моя, — с необъяснимой нежностью выдохнул знакомый голос. — Девочка моя, как же ты меня напугала! С трудом тебя нашёл!

Света подняла глаза и узнала его. Вова, Вовка! Её давний друг, тот, кто в последние недели скрашивал её одиночество. Именно он помогал ей в эти тяжёлые дни: как верный рыцарь водил в кино, на прогулки по парку, в кафе, покупал мороженое, мягкие игрушки и даже цветы. Светлана по‑женски чувствовала, что его интерес к ней выходит за рамки дружбы, но упорно закрывала на это глаза, беззастенчиво пользуясь его вниманием. Она знала, что ведёт себя эгоистично, но отказаться от Вовы не могла. И вот он снова рядом — такой верный и надёжный.

Света внутренне усмехнулась: закон подлости в действии. Тот, кто ей не нужен, опять рядом, а любимый — далеко, и она не смогла его остановить. Фархан…

— Привет, Вова, — каким‑то чужим голосом проговорила Светлана, пытаясь отогнать образ любимого, стоявший перед глазами. — Странно, что ты меня искал.

— Светик! — молодой мужчина обхватил тёплыми ладонями её замёрзшее лицо. — Бог мой, ты совсем замёрзла! Ты что, весь день бродила по улицам?

— Да, — отстранённо сказала Света. — Весь день. А тебе‑то что?

— Свет! — с болью в голосе воскликнул Вовка. Его до глубины души испугал этот холодный, пустой взгляд её глаз. — Ты мне далеко не безразлична!

— Я знаю, — горько усмехнулась Света.

— Поехали, — Вовка потянул её к машине. — Я отвезу тебя.

— Куда? — настороженно выдохнула Светлана. — Я домой не поеду.

— Хорошо, куда захочешь, — терпеливо заверил он.

— Хочу туда, где тепло, — хрипло сказала Света.

— Я согрею тебя, — прошептал Вова, бережно грея её заледеневшие пальцы. — Поехали со мной! Ты нужна мне, поверь! Очень нужна! — он почти умолял.

— Вов, — Света жёстко оборвала его на полуслове. — Скажи, зачем я тебе? Я встречалась с арабом, я беременна от него, он уехал на родину. Мать настаивает на аборте, но я не стану его делать — убить ребёнка — это грех.

— Светка! — упрямо продолжал Вова. — Пусть так. Это и твой ребёнок. Пусть даже он будет хоть от папуаса. Я люблю тебя.

— Вова! — Света не верила своим ушам. — Я не люблю тебя! Ты мой друг, но не более.

— Ничего. Моей любви хватит на двоих. Я буду заботиться о тебе и твоём ребёнке. Слышишь? О твоём!

— Во‑о‑ва, — задыхаясь, прохрипела Света, чувствуя, как сердце гулко бьётся в груди.

— Светик, — прохрипел мужчина, сжимая её покорное тело в крепких объятиях. — Я люблю тебя. Прости, я не могу тебя отпустить. Поехали домой…

Светлана замерла в чужих объятиях, остро ощущая, что это «не те» руки. Бороться сил больше не было. Сердце будто сделало последний толчок и застыло ледяной ледышкой. В душе образовалась пугающая пустота.

Она ясно осознавала: беременная, без образования и работы, она просто не выживет. А если мать найдёт её — принудит к аборту. У неё оставался единственный выход, настолько неожиданный, что она почти не верила в такое «счастье».

— Вова, — Света отстранилась и прямо посмотрела ему в глаза. — Я не люблю тебя. Знай это.

— Глупости, — нежно проворковал он. — Зато я люблю тебя. И давно любил. Поедем. У меня есть отдельная квартира в центре — тебе понравится. Не переживай насчёт вещей: я всё куплю. На днях подумаем, как быть с учёбой — заочное отделение, думаю, подойдёт.