Книга Арабский кофе со сливками, страница 125 – Евгения Романенко

— Сейчас, милый, надо сначала переодеться, высушить голову, а потом уже поздравления, — непререкаемым тоном заявила Светлана и решительно достала вещи малыша и полотенце.

Никита не любил переодеваться, но ради того, чтобы поздравить маму, вытерпел: его насухо вытерли, сняли мокрую одежду и надели сухую.

— Киля, — глухо пожаловался он матери, показывая, что Кирилла‑то не переодевают.

— Не переживай, Никитка, и до Кири очередь дойдёт, — сообщила Света и красноречиво указала в сторону ванной. — Марш вытираться. Снимай мокрую футболку. У меня где‑то ещё одна чистая завалялась.

Младший брат скривился, что‑то пробурчал для вида, но подчинился и скрылся в ванной комнате.

Когда с переодеваниями было покончено, наступил торжественный момент. Кирилл и Никита со счастливыми лицами встали перед растроганной Светой и поздравили её с днём рождения. В основном говорил младший брат, зато Никита усиленно поддерживал дядю междометиями и бурной жестикуляцией.

Вручая подарок — самодельную открытку, где корявым почерком Кирилла было написано: «С днём рождения, мамочка», а кривые красные цветочки усыпали белый картон, — Светлана почувствовала, как у неё дрогнуло сердце и на глаза навернулись слёзы. Простые нарисованные цветочки были дороже роскошного букета, подаренного Вовой… хотя какой он сейчас Вова? Владимир Николаевич, начальник отдела архитектуры и дизайна в компании, где Света работала внештатным дизайнером — на дому, и всё благодаря ему.

— Спасибо вам, мои дорогие! — чуть не плача пролепетала Света, проводя пальцами по цветам, нарисованным её ребёнком. — Никита, Киря, вы молодцы!

Она по очереди перецеловала своих мужчин. Кирилл напустил на себя отстранённый вид и с трудом выдержал поцелуй. Зато Никита засиял такой обаятельной улыбкой, что Света с трудом подавила волну воспоминаний о Фархане.

— Ма, я люблю тебя, — с этими словами Никитка полез на руки к матери.

«Когда мой сын вырастет, он будет ещё тем красавчиком», — с затаённой гордостью подумала она, глядя в огромные каре‑зелёные глаза сына.

— Я тебя тоже люблю, ангелочек, — с нежностью проговорила Светлана и ласково поцеловала ребёнка. — Ты у меня такой молодец! Сам открытку мне сделал!

Никита вместо ответа засмеялся звонким беззаботным смехом. Света улыбнулась и несколько раз покружилась на месте, отлично зная, как это любит её сын.

Кирилл снисходительно наблюдал за весельем сестры и племянника и улыбался.

— Отлично! Раз поздравления закончились, — весело проговорила Света, — значит, сейчас праздничный ужин!

— А торт будет? — с затаённой надеждой спросил Кирилл.

— Будет, будет! — ухмыльнулась Света. — А теперь — марш мыть руки. Киря, проведи Никитку в ванную, а я пока накрою на стол.

Молодая мать опустила довольного сына на пол, и Кирилл взял племянника за руку.

— Идём, Никитос, руки будем мыть, — важно сказал он и вывел послушного мальчика из комнаты.

Светлана вспомнила о букете роз только тогда, когда уже накрыла на стол. Кирилл внёс цветы в маленькую кухоньку, и сладкий аромат тут же заполнил всё помещение.

— Вот, Свет, розы твоего хахаля, — грубовато сказал он и всунул в руку сестры блестящий букет.

— Киря, что за слова! — укоризненно сказала она и осуждающе покачала головой.

— Нормальное слово! — буркнул Кирилл, усаживая Никиту на высокий стульчик.