Книга Арабский кофе со сливками, страница 126 – Евгения Романенко

— Думай, что и при ком говоришь, — строго парировала Светлана, поджимая губы. — Не хватало мне, чтобы Никита повторял за тобой. И Вова, точнее, Владимир Николаевич, мне не жених. Он мне друг.

— Ага, друг! — усмехнулся Киря. — Конечно, в ресторан пригласил!

— Я отказалась, — тихо сказала Света. Она и сама не знала, зачем оправдывается перед братом. Несмотря на то, что ему было всего тринадцать лет, с ним уже можно было поговорить на взрослые темы.

— Ага, только ты жила у него почти два года, — невозмутимо сказал Кирилл, уплетая котлету. — Неужели скажешь, что просто как друзья?

Никита сидел тихо и с интересом слушал разговор, хмурил чёрные бровки и переводил взгляд с Кири на Свету, пытаясь понять, почему мама недовольна.

— Кирилл, да, как друзья, — устало проговорила Светлана и вздохнула.

— Ни за что не поверю, — недоверчиво протянул её младший брат.

— Кирилл, — Света решительно прервала болтовню брата, — кушай картошечку и перестань болтать.

Парень тут же сник под её мрачным взглядом. Он и правда совсем не узнавал собственную сестру. Куда подевалась та мягкая и нежная девушка, которая три года назад могла лишь покраснеть и смущённо попросить его помолчать? Сейчас Света была решительной: могла беззастенчиво прервать человека и закрыть тему, если ей что‑то не нравилось. Кирилл чувствовал в ней внутренний стержень. Да, она выглядела повзрослевшей, а взгляд стал жёстче, без прежней мечтательности.

Правда, он не знал, что потом, ночью, когда Никита засыпал сладким сном, Светлана долго рыдала в подушку, оплакивая свою несчастную любовь и выплескивая всю боль.

— Кирилл, — вдруг тихо сказала Света, ковыряя вилкой в котлете, — мы с Вовой разъехались ещё год назад. Да, он звал меня замуж, зная, что я его не люблю.

— А ты? — хриплым голосом спросил Киря.

— Я не люблю его. Так и сказала. Попросила отпустить меня, — словно на исповеди пробормотала Светлана, понурив голову. — Да, я благодарна за то, что он помог мне в трудную минуту, но я люблю другого…

— Его? — понимающе спросил Кирилл.

— Да, брат, его, — Светлана вздохнула и, едва сдерживая слёзы, принялась с каким‑то остервенением есть котлету.

— Ма! — обеспокоенно пролепетал Никита, заметно нервничая.

— Прости, сыночек, всё хорошо, — Света через силу улыбнулась и вытерла глаза. — Всё хорошо. Мама не плачет.

— Я горжусь, что ты сумела уйти от него, — с неожиданной теплотой заявил Кирилл и пожал руку старшей сестры. — Ты молодец, сестрёнка. Живёшь хоть на съёмной квартире, но независимо, учишься в универе на заочном и работаешь!

Света усмехнулась и весело ответила:

— Ну вот, дожила до двадцати одного года, чтобы услышать от братца такие слова!

Кирилл покраснел и схватился за чашку.

— Я рад, что у нас есть Никитка, что бы там ни говорила мать, — смущённо заявил он и, чтобы скрыть истинные чувства, грубовато потребовал: — Свет, давай чай и торт!

Света рассеянно резала торт, мучительно вспоминая тот страшный день, когда её родная мать требовала сделать аборт. При одной только мысли о том, что её весёлого ангелочка не было бы на свете, сердце болезненно сжималось. Никита носил в себе часть Фархана и, даже не подозревая, постоянно напоминал Светлане об этом. Но если бы кто‑нибудь спросил, вернула ли бы она всё назад или повторила бы всё заново, она без колебаний выбрала бы второе.