Книга Арабский кофе со сливками, страница 129 – Евгения Романенко

Конечно, за прошедшее время кое‑что изменилось — даже сделали небольшой ремонт, — но здание по‑прежнему заметно уступало роскоши международного аэропорта Эмиратов. Звонкий голос диспетчера объявил посадку очередного рейса из Европы, и Фархан заторопился отыскать в толпе своего непутёвого братца.

А вот и Али — высокий, заметно возмужавший, куда больше похожий на взрослого мужчину, чем на того избалованного юношу. Фархан даже поймал себя на том, что невольно улыбается, глядя на сияющего брата.

— Фар! С приездом, брательник! — эмоционально, ничуть не стесняясь окружающих, почти проорал Али по‑русски.

Несколько дам, спешивших на рейс в Египет, испуганно шарахнулись в сторону и сделали приличный крюк, обогнув обнимающихся братьев.

— Привет, Али, — так же по‑русски поздоровался Фархан, похлопывая брата по спине.

Он не до конца верил, что Али искренне рад его видеть, — возможно, даже соскучился, хотя вряд ли у брата было время скучать в его бурной студенческой жизни.

* * *

— Не могу поверить, что ты вернулся! — изумлённо произнёс Али, хватаясь за один из чемоданов Фархана. — Неужели твоя жена не против твоего отъезда?

Мужчина невесело улыбнулся, вспомнив разговор с отцом. Гульзар при этом не присутствовала, но Фархан ещё долго ощущал острую вину перед женой.

— Али, на тебя слишком повлиял европейский менталитет? — холодно обронил Фархан. — С каких пор меня интересует мнение женщины?

В принципе, он не кривил душой: чувства и мысли жены его действительно не интересовали. Лишь одна светловолосая девушка могла претендовать на его понимание, но её не было рядом уже три года. Фархан не раз и не два с тоской вспоминал её зелёные глаза, сияющие любовью и нежностью. Больше всего его выводила из себя мысль о невозможности счастья с любимой — она делала его характер невыносимым.

Гульзар стоически терпела вспышки его гнева и ярости, а Фархан всё чаще раздражался по пустякам. Впрочем, восточной женщине было положено терпеть, и она безропотно всё сносила — даже его отсутствие и долгие отлучки. Хотя сам Фархан нередко оставался на работе, сутками дежуря возле особо тяжёлых пациентов.

Да, он добился признания от начальника и авторитета среди коллег, но ему казалось этого мало. Все три года Фархан жадно погружался в работу в самой дорогой и лучшей клинике Дубая. Жена ничем его не упрекала и при многочисленных родственниках неизменно играла роль довольной жизнью супруги. За это он был ей бесконечно благодарен.

— Ах, всё дело в нашем дорогом отце? — с ехидной улыбочкой предположил Али.

Он подождал, пока старший брат наденет тяжёлую дублёнку и зимнюю шапку. Фархан отлично помнил, что Али несколько раз предупреждал о выпавшем снеге и ударивших морозах, — потому он и прихватил с собой уйму тёплых вещей.

— Да, но не только, — мрачно процедил Фархан, щурясь от яркого солнечного света. — Я не закончил интернатуру. Забыл? Начальство требует некоторые бумаги. Думаю, смогу получить их за определённое вознаграждение. Без этих документов не видать мне повышения.

Али показалось, что брат чего‑то недоговаривает, но он благоразумно решил промолчать, чтобы не накалять обстановку. Интересно, зачем Фархану нужно повышение, если он и так прилично зарабатывает? Может, дело в чём‑то другом — в том, о чём Али совершенно не знает?