Книга Арабский кофе со сливками, страница 143 – Евгения Романенко

Мужчина хотел что-то сказать, но Светлана подняла руку, останавливая его, и заговорила высоким, звенящим от напряжения голосом:

— Вова, мне так стыдно! Ты сидишь с Никитой, хотя это прямая обязанность моей матери. Терпишь моё постоянное отсутствие, хотя мог бы просто уволить. Водишь меня в кафе, чтобы отметить окончание проекта… Ты всегда был рядом, а я сожалею, что не могу дать тебе того, чего ты хочешь.

На губах Владимира появилась горькая усмешка. Его карие глаза оставались спокойными, но в глубине зрачков, цвета молочного шоколада, таилась боль.

— Ты просто не хочешь, — едва слышно проговорил он, стараясь совладать с голосом.

— Вова, — прошептала Света, краснея от внезапной злости. — Не начинай. Я тебе уже сто раз говорила: ты мой лучший друг!

Владимир плотно сжал губы и бросил на неё тяжёлый взгляд. Уютная, умиротворяющая атмосфера мгновенно растаяла, уступая место привычной холодной отчуждённости между ними. Светлана отвернулась и принялась рассеянно рассматривать вход в кофейню.

За окном стремительно сгущались фиолетовые сумерки, зажигались фонари, освещая заснеженные предновогодние улицы. Двустворчатые двери, украшенные гирляндой из зелёного дождика, то и дело открывались, впуская новых посетителей.

— Света, — тихо произнёс Владимир и подался вперёд, накрывая её маленькую руку своей широкой тёплой ладонью. — Давай попробуем…

В душе Светланы шевельнулась тоска. Почему у неё всё не как у людей? Перед ней сидит состоятельный, красивый, а главное — любящий мужчина. Он будет носить её на руках — она это знает, достаточно вспомнить время беременности. Он угадывал её желания с полуслова и исполнял в считанные минуты. Света сжала пальцы, сминая белоснежную скатерть. Даже Никита, увлечённо болтавший с трансформером, заметил это и начал что-то говорить, смешно картавя и бурно жестикулируя.

Вова с улыбкой отодвинул стакан с соком подальше от мельтешащих рук мальчишки.

— Всё-всё, милый, я в порядке, — Света даже перегнулась через стол и поцеловала густые чёрные кудри сына. — Успокойся. Тихо.

Когда она снова села на своё место, её взгляд машинально скользнул к входу. Несмотря на высокие цены, в кофейне становилось всё больше людей — мороз гнал их искать тепла. Сердце на миг замерло: на пороге стояли Фархан и Али. Оба заметно промёрзли и теперь напряжённо осматривали зал. К ним уже спешила метрдотель с неизменной папкой в руке.

Света в душе молилась, чтобы им сказали, что мест нет. Она в волнении плеснула себе ещё чаю и придвинула сахарницу, стараясь выглядеть предельно сосредоточенной на этом простом действии.

— Да, конечно, прошу вас, — вежливо проговорила метрдотель, нервно поправляя строгий пиджак.

Фархан обаятельно улыбнулся, обнажив безупречные белоснежные зубы. Света напряглась. «Ему бы в рекламе „Лакалут“ сниматься», — с неожиданным раздражением подумала она, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения. Стоило братьям отойти от метрдотеля, как их столик окажется прямо напротив неё — они будут как на ладони.

Али, как всегда, был в своём репертуаре: он с откровенным интересом окидывал взглядом изящную фигурку метрдотеля. Фархан же уверенно кивал и шёл следом за девушкой, которая щебетала о превосходном кофе «Арабика», который, по её словам, можно было найти только здесь.