Книга Арабский кофе со сливками, страница 181 – Евгения Романенко

Потом она оказалась прижатой к стене и приглушённо всхлипнула, когда пальцы Фархана накрыли её грудь. Осторожно лаская, он целовал её шею и хрипло просил быть тише, чтобы не разбудить сына.

Светлана не знала, чем бы всё закончилось, если бы на пороге не появился Никита. Как ни старались родители вести себя тихо, сын всё равно их заметил.

— Силюетесь, — с потешным удовлетворением заявил Никита и, подражая взрослым, скорчил забавную рожицу. — Холосё. Не буду месять. Я посёль.

Тяжело дыша, молодые родители отпрянули друг от друга. Даже в полумраке Фархан заметил, как вспыхнули щёки Светланы, и усмехнулся, чуть отстраняясь от её манящего тепла. Возбуждение схлынуло так же быстро, как и накатило. Мучительно краснея, Света отошла на безопасное расстояние и поправила футболку. Фархан, лукаво поглядывая на неё, направился на кухню.

— О, надо бы чаю выпить, — пробормотала она и пошла следом. — И немного успокоиться…

С особой теплотой Света вспоминала, как они проговорили всю ночь после того, как вдвоём уложили сына спать. Никитка потребовал сказку, и растроганный новоиспечённый папа не смог отказать своему чаду. Фархан опустился на колени перед детской кроваткой и, поглаживая непослушные вихры Никиты, начал рассказывать свои любимые арабские сказки.

Света стояла в дверях, глядя на эту идиллическую картину — отца и сына, — и чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Она почти не слушала саму историю, а просто впитывала волшебную атмосферу семейного тепла и уюта. Когда Фархан увидел, что сын уснул, убаюканный его тихим голосом, он осторожно поднялся и тихо подошёл к Свете. Заметил слёзы в её глазах.

— Почему ты плачешь, хабибти? Милая, что не так? — в его низком голосе звучала искренняя тревога.

От этого хриплого баритона по спине Светланы пробежала стайка мурашек. Прикусив губу, она сделала знак рукой и вышла из комнаты. Фархан послушно последовал за ней.

Они говорили и говорили, с ненасытной жадностью пытаясь заполнить ту болезненную пустоту разлуки, что успела образоваться между ними. Теперь Светлана сидела у него на коленях, в крепких объятиях. Фархан каждую секунду стремился быть ближе: касался её шелковистых волос, нежно проводил пальцами по коже щёк и шеи. Страсть отступила, уступив место щемящей нежности. Света жадно слушала его рассказы о жизни, работе, планах на будущее, а потом сама делилась мыслями и чувствами. В эти минуты она ощущала ту редкую, ни с чем не сравнимую близость душ.

На кухне воцарилась такая умиротворяющая атмосфера, что Светлану постепенно начала одолевать сонливость. Она устала за день, полный впечатлений, и, убаюканная близостью любимого, закрыла глаза, медленно погружаясь в сон. Она не помнила, что было дальше, только смутно ощутила, как её поднимают и куда‑то несут. Сквозь полудрёму она слышала шелест одежды, почувствовала спиной мягкость постели и горячие руки мужчины на своём расслабленном теле.

— Спи, моя хабибти, — прошептал любимый голос, и её накрыло тёплым невесомым одеялом.

Светлана улыбнулась воспоминаниям и сладко потянулась в тёплой постели. Её слегка смущал тот факт, что Фархан раздел её до белья, ведь обнажённой он видел её всего раз. Сдавленно застонав в подушку, она ощутила горячую волну, зарождающуюся где‑то внутри, и усилием воли подавила непрошеные эмоции.