Книга Арабский кофе со сливками, страница 184 – Евгения Романенко

Ася замерла, глядя на его лицо, искажённое болью, которая постепенно сменялась злостью.

— Мне жаль, — тихо прошептала девушка.

— Уходи! — просипел мужчина, глядя на неё пылающими яростью глазами. — Зачем ты вообще пришла?

— Я думала, что тебе нужна помощь, — тихо сказала Ася. — Света не смогла прийти.

Да, ему нужна была помощь, но не от неё. Упрямо мотнув головой и кивнув на дверь, он глухо произнёс:

— Просто уходи, Ася. Мне не нужна твоя помощь. Ты не Света. Уходи!

Каждое его слово хлестало, словно плеть. Ася вздрогнула. Она подскочила на стуле, сжимая стаканчик в кулаке, и расплескала остатки горячего кофе по тыльной стороне руки. Девушка была настолько потрясена его словами, что даже не чувствовала боли от ожога. Она, конечно, не ждала, что Владимир бросится к ней с объятиями, но… На что она вообще рассчитывала? До этого момента Ася даже не подозревала, насколько больно быть окончательно отвергнутой тем, кого безумно любишь.

— Я ухожу, — громко проговорила она. — Ухожу! Оставайся один!

В досаде швырнув смятый стаканчик в дальний угол палаты, Ася бросилась к двери. Она не хотела, чтобы он видел её слёзы.

Когда дверь за ней захлопнулась, Владимир сник и закрыл глаза. Только теперь он позволил себе взглянуть правде в глаза: Света его не любит — и давно. Все его старания, помощь, поддержка оказались напрасными.

Конечно, выгнав Асю, легче ему не стало, но он хотя бы выпустил пар, сорвав злость на ни в чём не повинной девушке. В душе что‑то перевернулось, и в груди разлился спасительный холод, граничащий с равнодушием.

Ещё раз втянув воздух, Владимир погрузился в полудрёму, мысленно возвращаясь к образам Светланы и прокручивая в памяти самые яркие моменты, проведённые с ней. Он не знал, сколько прошло времени, — для него это не имело значения.

В какой‑то момент картинки прошлого замерли перед внутренним взором и разлетелись на миллиарды осколков, обнажая одну‑единственную, единственно верную мысль: Светлана — не его женщина. Это открытие принесло невероятную боль — и внезапное облегчение. Жизнь продолжается.

Несмотря на тупую боль в измученном теле, Владимир слабо улыбнулся и распахнул глаза — как раз в тот момент, когда в палату вошла Светлана. Её появление он встретил удивлённым взглядом.

— Дожил! — пробормотал Владимир себе под нос. Он был так поглощён собственными переживаниями, что даже не услышал, как тихо скрипнула дверь, впуская очередную посетительницу. «Сегодня что, день открытых дверей?» — мрачно подумал он.

— Приветик, — с мягкой улыбкой поздоровалась Светлана и положила шуршащий пакет с гостинцами на тумбочку. — Как самочувствие? Уже очнулся? Ну и зачем ты сел за руль в нетрезвом состоянии, Вова?

Владимир хмыкнул. Он хотел что‑то ответить этой ожившей мечте — а точнее, бывшей мечте, — но слова застряли в горле. Так и остался лежать, чуть приоткрыв рот, глядя на неё. Чёрт, да он, похоже, наконец‑то излечился от этой странной зависимости. И, может, всему виной жуткая авария, в которой он чудом остался жив. Перед глазами снова пронеслись все подробности того ужаса — пусть он и был не совсем трезв.

— Здравствуй, Света, — ровно проговорил Владимир и впервые улыбнулся по‑настоящему, по‑дружески. — Я отмечал с друзьями католическое Рождество.