Книга Арабский кофе со сливками, страница 186 – Евгения Романенко

— Клёсный! — кинулся к Владимиру.

В дверном проёме маячил напряжённый Фархан — в руках у него была верхняя одежда Никиты. Владимир посмотрел на него безо всяких эмоций. Да, он по‑прежнему переживал за Светлану, но теперь эти чувства были ближе к родственным или дружеским. Он отстранённо отметил, что его крестник так похож на отца. Раньше этот факт его бы разозлил, а теперь он воспринял его спокойно.

Никита прыгал вокруг койки и без умолку тараторил, показывая новую машинку, которую купил ему отец. Владимир старался поддерживать разговор с мальчишкой, но быстро утомился. Света это заметила и ловко вскочила со стула.

— Ладно, нам пора. У нас ещё уйма дел. Никитка, идём! — быстро проговорила она и подхватила сына на руки. — Прощайся с дядей Вовой.

— Пока, клёсный! — вежливо проговорил мальчик и помахал ладошкой.

— Вовка, выздоравливай! С наступающим! Мы ещё к тебе придём, — улыбнулась Светлана.

Владимир изобразил воздушный поцелуй и послал его довольному Никитке.

Когда шумная парочка покинула палату, Владимир вздохнул свободнее. Теперь можно было как следует выспаться. Он тут же закрыл глаза.

«Жаль, что я прогнал Асю. Нехорошо вышло…» — подумал Владимир, медленно уплывая в сон, и сердце кольнуло неприятное чувство раскаяния.

Сегодняшний день можно было описать одним словом — счастье. Пусть утро и омрачилось походом в больницу к Владимиру, а потом ещё и ревнивым сопением любимого после посещения палаты друга, но дальше день стал по-настоящему сказочным.

Походы по магазинам уже не казались изматывающими. А потом был выбор ёлки — настоящей, пахнущей хвоей и лесом. Света то и дело поглядывала на Никитку: тот танцевал от радости и нетерпения. День был волшебным, и малыш явно разделял мнение своей невероятно счастливой мамы.

Только под вечер эта троица вернулась в тёплую квартиру — уставшая, нагруженная покупками, подарками и кучей нужных мелочей. Даже неугомонный Никитка утомился: набегался на детской площадке в огромном торговом центре, куда они заехали. Теперь он вежливо попросил телефон у папы и с серьёзной миной засел за игру, ловко отстреливая забавных летающих куриц.

— Ну, теперь мы его не увидим до ночи, — улыбнулась Света, кивая на сына. — Зря ты ему свой мобильный дал. Малый ему вправит мозги, вот увидишь.

— Для сына мне ничего не жалко, — самодовольно заявил Фархан и притянул к себе любимую. — Я могу ему купить ещё такой же, да хоть в платиновой оправе.

— Эй‑эй! Я против таких дорогих игрушек! — шутливо запротестовала Света. Она ловко вывернулась из его рук и игриво шлёпнула Фархана по бедру. — А задница у тебя ничего… Мне нравится!

Сказав это, она расхохоталась и бросилась наутёк от «свирепеющего» мужчины. Впрочем, Фархан тоже дурачился. В глубине души он был невероятно польщён, хоть и чувствовал себя немного непривычно из‑за такой прямолинейной похвалы.

— Ах ты! Ну, держись, женщина! — многообещающе проговорил Фархан и устремился за Светкой.

Далеко уйти она не успела. Сильные руки перехватили её прямо на пороге санузла и заключили в цепкие объятия.

— Попалась, азизити, — прошептал мужчина бархатным низким голосом, нежно касаясь её ушка. От этого прикосновения по коже Светы побежали мурашки.

Она замерла и сдалась на милость победителя. Следующие пять минут прошли в упоительном поцелуе. Света чувствовала, как гулко бьётся сердце Фархана под её ладонью, — и этот звук казался ей самым удивительным на свете.