Книга Тайна мононокэ с холма Баккэ, страница 10 – Миюки Асаба

Судя по свету, пробивавшемуся через стекло на решетчатых перегородках, ночь уже отступала.

— Готово! – объявила Акэно, украшая низкий столик блюдцами с маринованными овощами.

Видно, хозяйка расстаралась, и круглый белый рис без единого зернышка ячменя так и манил… Ах да! Соитиро припомнил, что там, за пределами морока, не успел отужинать. Как ни успокаивал себя мечник словами, живот все равно предательски заурчал.^[29]

— Угощайтесь, ни в чем себе не отказывайте.

— Спасибо за заботу, не стоит.

— Что ж, но когда надумаете – обязательно поешьте, – улыбнулась Акэно и удалилась в спальню шить.

Сладкий аромат свежего риса дразнил нос. Морок точно проверял его на прочность.

Утомленный разум велел утомленному телу вытащить пробку из фляги, и тут Соитиро осенило: «Да это же, никак, Мара?»^[30]

Мечник слышал, что Мара во время медитации снова и снова пытался совратить Будду с пути истинного. Чем дальше заходит в душеспасительных практиках человек, тем настойчивее лезет этот вредитель и пытается сбросить на путь зла, и чего он только не придумает, лишь бы только заставить оступиться. Но, говорят, кто победит демона, достигнет просветления.

Быть может, демон проверяет, не сойдет ли Соитиро с пути меча, поддавшись сладострастию и чревоугодию. Раз уж незрелое сердце насылает на него эти мороки, надо во что бы то ни стало его усмирить.

Теперь все ясно. Настал час победить Мару и двинуться дальше по истинному пути.

Соитиро глотнул чая из фляги и вытер губы.

— Раз так… то поддаваться никак нельзя.

Молодой человек не умел бродить по зыбким сновидениям, но теперь, когда пред ним явилась четкая цель, под ногами затвердела почва, а отяжелевшая голова заработала.

А ведь верно. Когда он шагнул в этот дом, почувствовал какую-то вязкую грязь на лице. Если через нее прорубиться, быть может, он и найдет выход.

На вопросы пути меча и отвечать до́лжно мечом. Уж если поднялись на сердце волны, одним ударом их надобно скосить и усмирить.

Соитиро вытащил деревянный меч и вырос перед решетчатой перегородкой.

— Прошу прощения. Я понимаю, как неучтиво обнажать в чужом доме меч, пусть даже деревянный.

Акэно удостоила его лишь мимолетным взглядом, а потом вернулась к шитью. Во всяком случае, Соитиро ее предупредил – и теперь он пинком отворил дверь и бросился за порог, с криком обрушивая на проход сокрушительный удар.

— А-а-а!!! – истошно завопили в ответ.

Соитиро почувствовал, что кончик деревянного лезвия что-то задел, но крик озадачил его намного больше…

— Что ж ты творишь?!

Мужчина, что вдруг явился перед ним, отпрыгнул, зажимая рукой нос. Тот самый смазливый, нахальный и легкомысленный предсказатель, Самон Асахи.

— Я что, тебя ударил?

— Нет, но перед самым носом просвистело!

— Так и думал. Попал бы – раскрошил бы переносицу.

— Ужас какой!

И все же откуда тут этот? Вывод напрашивался сам собой.

— Так это ты муженек госпожи Акэно?

— Чего?

Впрочем, Соитиро уже сам вспомнил, что мужа – торговца тканями – звали по фамилии не Асахи, а Миикэ. Да и не похож этот проходимец на состоятельного хозяина… Разве что скрывает под личиной оборванца свое истинное происхождение?

— Чтоб молодой наследник богатой семьи прикрывался фальшивым именем и гадал на перекрестках… Чем только люди не маются!