Книга Тайна мононокэ с холма Баккэ, страница 26 – Миюки Асаба

Учитель и ученик тут же приступили к разминке, переглянулись и поклонились друг другу. Соитиро уж отвык, что в зале свистит еще чей-то меч, и оттого сердце преисполнилось еще большей радости.

Вот только…

Не прошло и пяти минут с начала отработки ударов, как Соитиро остановился и внимательно уставился на ученика. Исаму усмехнулся:

— Ну как, рано меня еще списывать?

Шаг на правую ногу – левую к ней приставляет. Вперед – назад, вперед – назад. В такт шагам и деревянный меч поднимался над головой, а потом опускался с гулом. Клинок Исаму рассекал воздух твердо, так, что и не поверишь, что ученику перевалило за шестьдесят. И все же глаза Соитиро приковались к кончику меча.

— Исаму, у вас линия лезвия плавает.

— Да, разболтался чуток. Все-таки почти полгода на каникулах. Но я собираюсь наверстать!

Деревянный меч весил почти как настоящий, и даже более того, их специально делали потолще, чтобы тренировать мускулы на руках. Разумеется, вес отдавался в ноги. Исаму, как слышал Соитиро, сломал ту косточку, что подходила к мизинцу на внешней стороне стопы. Теперь он держался на ногах не совсем так же твердо, как прежде, и от нарушенной гармонии линия, по которой опускался удар, дрожала.

Плотник Исаму ласточкой порхал по крышам, а во время тренировочных боев глазом моргнуть не успеешь – как подскакивал к противнику и наносил удар. Проворный шаг ученика отец с гордостью называл «поступью тэнгу».

«Но если он опять отшибет ноги – то сможет ли он и дальше работать плотником?»

На Исаму держалась вся его бригада. Жена правильно переживала. Как-то раз и Кикуё неудачно свалилась, ударилась поясницей – и с тех пор в одночасье стала еле передвигать ноги. С возрастом кости заживают все хуже. Как бы в самом деле не вышло беды.

Соитиро отвернулся от усердно упражняющегося Исаму и перевел взгляд на связку синаев в углу зала. В «Сисинкане» с их помощью, например, отрабатывали приемы нападения, но разве предложишь перейти на такой человеку, который вот уже много лет отрабатывает махи деревянным мечом? Только обидишь…

— Ну как, Со? Мне кажется, у меня еще все впереди!

Соитиро снова поднял глаза на Исаму:

— Нет… Вам лучше прекратить занятия.

Тот, все так же глядя перед собой, выдал чувства лишь широко распахнувшимися глазами.

Взгляд Соитиро застыл, направленный вперед.

Вот шаги остановились, и руки с деревянным мечом медленно опустились. Со скрипом, как будто все суставы заржавели, Исаму обернулся к мастеру. Лицо его побледнело, точно пред ним явился его главный страх.

Отец бы наверняка нашел как его утешить, но у Соитиро к горлу пристал какой-то горький ком, который отказывался превращаться в слова, и он чувствовал себя застывшим столбом.

— Меч… это здорово.

— Да.

— Этот свист – ж-жух, ж-жух! – просто песня для ушей. И тяжесть деревянного меча всегда отдается в руки, и я чувствую, что у меня от него по всему телу разливается жизнь.

— Да.

— И соревноваться с другими школами люблю. Как мы всегда болели: победим или проиграем? А на обратном пути обязательно пропускали по чарочке в Кагурадзаке. Эх, вот бы еще хоть разок… Правда, это надо, чтобы нас тут побольше собралось.

— Да. Но все же, Исаму, думаю, вам лучше себя поберечь.

Соитиро твердо смотрел перед собой, чтобы не отводить взгляда.