Книга Тайна мононокэ с холма Баккэ, страница 23 – Миюки Асаба

— О-Цуру, вы такая умница, но я представляю, как настрадались! Не забывайте: вам не только о супруге, вам и о себе иногда заботиться надо!

— Что ты знаешь, юнец, – отрезала почтенная дама прежде, чем за нее успел вступиться Соитиро. – Не лезь не в свое дело!

Кажется, чужой помощи, чтобы отвадить нахального сердцееда, ей не требовалось.

Если там, в замкнутом на самом себе доме, Самон держался от Акэно за три дороги, то стоило ему ступить шаг на волю, как он превратился в воплощение фривольного легкомыслия.

Если, как он утверждает, между всем сущим то и дело завязываются судьбоносные узы, то уж после ночи, проведенной в одном замороченном доме, меж ними точно завязались нити попрочнее, чем между первыми встречными. Больше всего на свете Соитиро опасался, что «с кем поведешься, от того и наберешься», не хотел заразиться по каналам ци легкомыслием нового знакомого, а потому держался от него подальше. Однако Самон, точно прочитав его мысли, прицепился хуже репейника и просиял:

— Учитель, а тебе не кажется, что ты уже не такой хмурый, как до нашего знакомства?

— Нет. Наши с тобой узы сегодня обрываются.

— О, хотел бы я разделить твою уверенность… Знаешь, печать смерти ушла, но поберегись пока что. Когда соприкоснешься со скорой гибелью, то ниточки судьбы иногда подтягивают человека не в ту сторону.

Соитиро вскинул брови и внимательно посмотрел в радостное лицо.

— Это ты о ком? О Миикэ?

— Не уверен, что ты до конца разрубил эти дурные узы… Даже нет: точно не разрубил. Такая давняя хання уже ни перед кем до конца не рассеется. В доме так и разило смертью, и долго так продолжаться не может, – отчего-то очень грустно поделился предсказатель очередной загадкой.

В жизни Соитиро вновь воцарился покой и порядок. Больше никаких непересекаемых порогов, никаких странных выдумок всяких шарлатанов с багуа.

В тот день мечник так и забыл купить керосина, и, когда признался в этом Кикуё, та от души расхохоталась. И пускай Соитиро чуть не провалился под землю от стыда, но в доме Янагида уже несколько лет не звучало смеха, поэтому на душе все равно немного потеплело.

— Ах да! Соитиро, вы же на прошлой неделе ходили в гости к Миикэ?

— Да, – подтвердил Соитиро, который как раз поставил стремянку и снимал из-под потолка лампу, но теперь прислушался к бабушке.

— Там такие страсти, такие страсти! Аж в газетах напечатали.

— Что такое?

— Жена мужа удавила!

— Как?

Нога Соитиро соскользнула со ступеньки, и он шмякнулся на пятую точку. Перед глазами тут же мелькнуло лицо предсказателя, который все заливался соловьем о печатях смерти и скорой гибели.

— Ох-ох-ох! Вы не ушиблись? – всплеснула руками и проковыляла к нему старушка, но Соитиро отверг ее помощь и поднялся, потирая поясницу.

Это ж надо так опростоволоситься! Сердце стучало в ушах.

— Так что же, его больше нет?

— Живой он, живой! Соседи услышали, как они ругаются, и кто-то к ним заглянул. Мужу-то недолго осталось, совсем его болезнь подкосила. А вот жена-то ему и велела собственными руками полюбовницу куда-нибудь перезахоронить. Мол, сам он как хочет, а она с ней в одну могилу не ляжет. И представляете, что муж ей ответил? «Потерпи». Она тогда пригрозилась, что разбросает кости где ни попадя, и они страшно разругались. Тут-то она ему шею и… – Кикуё выразительно обхватила дайкон, и по спине Соитиро поползли мурашки.