Книга Тайна мононокэ с холма Баккэ, страница 48 – Миюки Асаба

— Безобразие…

— Этот прохвост отлично управляется с детьми, – заметил Исаму, промакивая полотенцем лоб. – Кажется, ему даже в радость!

Старик, кряхтя, пересел на веранду. Соитиро поднес ему чая и вздохнул от шума во дворе. Зато свежие, недавно докупленные чайные листья оказались очень даже ничего.

— Но ведь так тренировки не получатся.

— Да хорошо, что дети вообще приходят! Может, этот хитрец для нашего додзё как бог счастья? Как иначе объяснить, что всего за семь дней целых три новичка?

Раз даже Исаму выгораживал незваного постояльца, Соитиро не нашлось что возразить. Он скосился на свежие таблички и кивнул, признавая правоту старика.

Вдруг со стороны дома раздался крик, и кто-то отчаянно заколотил в дверь:

— Самон, душенька! Ты здесь?! Мне сказали, ты поселился тут!

— Ох! Кто там? – с дружелюбным изумлением отозвалась хозяйничавшая на кухне Кикуё.

Все в додзё переглянулись, а потом взгляды собрались на бездельнике, у которого с каждой руки свисало по ребенку.

Дама оказалась памятная. Это она тогда вышвырнула Самона из рикши прямо среди улицы. Его бывшая хозяйка.

Оказалось, она художница, и звали ее Тоё Одавара. Перебралась в Мэдзиро в прошлом году и жила вдвоем с пятилетней дочкой. Самон оказался у нее на правах натурщика, но не прошло и недели, как дама вышвырнула его из рикши.

— Тоё, ты пришла за мной!

— Тоже мне, хвост распушил. Как будто решил ко мне вернуться. Или ты думал, я не заметила, что ты специально вывел меня из себя? Не мужчина, а сплошной каприз!

Самон сложил брови жалобным домиком, а Тоё фыркнула и вздернула носик.

— Госпожа Одавара, но вы же не можете оставить его у меня. Заберите, пожалуйста! – настойчиво потребовал Соитиро, за шкирку передавая бездельника даме.

Тот бесстыже мяукнул, и оба – бывшая хозяйка и нынешний хозяин – нахмурились.

— Тоё, но тогда зачем ты здесь? – наконец спросил Самон, оправляя воротник.

— Ах да! – спохватилась Тоё, схватила его за грудки и затараторила.

Тоё рассказала, что ее дочка, Аканэ, позавчера отправилась с тремя подругами испытывать себя на храбрость, и не куда-нибудь, а на гору тэнгу – так называли горку где-то в получасе ходьбы от «Сисинкана». Она издавна влекла всех окрестных детей духом опасного приключения. Сестра Соитиро, когда они только переехали в Мэдзиро, тоже как-то звала его туда с собой за компанию. Мечник, конечно, отказался участвовать в глупых играх и все же слышал, что местный горный дух хранит в хокоре свою сферу с молниями и небесный огонь испепелит того, кто посмеет разгневать божество и вынести сокровище с горы.^[63]

— Неужели дети до сих пор играют в это испытание? – удивился Соитиро.

Он оставил додзё на Исаму и вместе с гостьей сидел сейчас в доме. Хозяин выпрямил спину и сложил колени в почтительной сэйдза, зато Тоё формальностей не придерживалась. Она пропустила руку, на которой еще оставалась краска, через короткие волосы, и во взгляде, искоса направленном на Соитиро, чувствовалась железная воля женщины, в одиночку растящей дочь, и твердое осознание собственной цены. Дама напоминала опытного мастера меча.

Тоё недовольно пригубила чай и тем же тяжелым взглядом пригвоздила к месту Самона.

— Пока душенька Самон играл с детьми, такого не было. А сейчас моя девочка связалась с соседскими оторвами и совсем отбилась от рук.