Книга Время перемен. Руководство по выживанию в современном мире, страница 56 – Сергей Лазарев

Эта тенденция неизбежно должна была привести к разложению культуры и искусства, что и произошло. Откровенное любование формой и утрата содержания пагубно сказывались на искусстве. Потому и появилось такое течение, как импрессионизм.

Импрессионисты стремились выразить содержание, размывая форму. Форма перестала быть четкой, она стала дрожащей, зыбкой. Через эту колеблющуюся, неопределенную форму легче было почувствовать содержание — те чувства, которые испытывал художник, глядя на окружающий мир, тот восторг, который он ощущал, любуясь красотами природы и людьми.

Если бы вера в Бога росла, тогда форма и содержание находили бы точки соприкосновения и искусство развивалось бы дальше. Но вера в Бога угасала. Слабели чувства любви и единения, слабела жертвенность. Поэтому художники, не ощущая и не находя содержания, начали просто ломать форму в надежде, что получится что-то новое и это новое оживит чувства. Они не понимали, что чувства питаются любовью, а не разрушением.

Процесс разрушения формы продолжился. Появились кубисты, фовисты — П. Пикассо, А. Матисс и другие. Они уже не просто интуитивно размывали форму, а целенаправленно разрушали форму как таковую. Это было разрушение ради разрушения. Потому и возник «Черный квадрат» К. Малевича, который художник провозгласил «нулем форм». Это был символ отрицания, обнуления всей предшествующей живописи.

Затем появляется Сальвадор Дали, который стал разрушать уже не только форму, но и содержание. Его эксперименты и воспевание уродства — это, по сути дела, гимн разрушению не только формы, но и содержания человека, его чувств, его привычного восприятия мира. Но без любви к Богу разрушение образа человека на всех уровнях может привести только к проблемам с психикой.

Помню, когда мы с моей 10-летней дочкой были в музее С. Дали, она спросила: «А кто такой маньяк? Мне кажется, Сальвадор Дали — это маньяк». Я удивился, потому что был уверен, что дочка даже слова такого не знает. А она, оказывается, знала и сразу же почувствовала суть живописи С. Дали.

У этого музея, который он проектировал сам, весь периметр крыши увенчивается яйцами. Яйцо — это символ жизни. То есть суть живописи С. Дали — скрытое поклонение и обожествление жизни, а это означает, что у художника была агрессия к жизни.

Кстати, этот музей напомнил мне «Саграда Фамилия» — храм Святого Семейства в Барселоне, творение испанского архитектора А. Гауди. В принципе, это то же самое направление. Храмом это сооружение я бы не назвал. По моему мнению, это пародия на католический храм, которая отдает откровенным дьяволизмом.

Первое, что меня поразило в «Саграда Фамилия», — это фрукты на остроконечных крышах. Затем я обратил внимание на весь собор в целом, и у меня возникло неприятное ощущение, что он сделан, в лучшем случае, из грязи. Неровная поверхность как будто замазана чем-то коричневым.

Все, что человек ставит выше Бога, он должен потерять. Всё, чему и кому мы поклоняемся вместо Бога, должно быть разрушено. Поклонение рано или поздно всегда сменяется презрением и желанием разрушить то, чему мы поклонялись, — таковы законы Вселенной.

В самой архитектуре музея С. Дали уже видна патология — отречение от Бога и поклонение жизни, удовольствиям, наслаждению. Недавно я посмотрел биографический фильм о Сальвадоре Дали, и многое стало понятным. Как выяснилось, у художника были тяжелые нарушения психики.