Книга Время перемен. Руководство по выживанию в современном мире, страница 57 – Сергей Лазарев

А собор «Саграда Фамилия» — это патология целенаправленная. Когда боковые фасады храма украшают корзины с фруктами, то есть с едой, это означает, что Бога заменил желудок. У тех людей, которые, посещая этот храм, восхищаются им, подсознательно начнет усиливаться желание поесть, набить свой желудок. И тогда уже бесполезно будет говорить о каких-то ценностях, о любви, о дружбе, о милосердии, о великодушии…

Как я узнал недавно, в Испании самый низкий во всей Европе показатель рождаемости. Это означает, что Испания реально вымирает. Я думаю, подобные сооружения и соборы, которые призывают к торжеству желудка, также сыграли свою роль в нравственном разложении и вымирании испанцев.

Наверное, смерть архитектора Гауди, автора этого зловещего сооружения, не случайна: он был сбит проезжавшим мимо трамваем, который в то время олицетворял технический прогресс и развитие. Гауди, которого приняли за нищего, не получил своевременной медицинской помощи и скончался в больнице.

Неслучайно этот храм остался недостроенным. Его строили исключительно на пожертвования прихожан. Народ должен был сам решить, достраивать храм или нет. У испанцев оказалась хорошая интуиция: денег на завершение строительства никто не дал.

Но времена меняются, Европа теряет нравственные ориентиры, и сейчас храм Гауди достраивают. Билет туда стоит достаточно дорого, но впечатление, которое возникает внутри этого храма, удручающее: колонны похожи на исковерканные деревья, которые тянутся к дырам в небе. Это, по сути дела, закодированная в камне программа самоликвидации.

Когда я был в этом храме на экскурсии и смотрел на радостных туристов из разных стран, которые там фотографировались, я думал о том, что все, что человек воспринимает с радостью, проходит в его подсознание, в его душу и закрепляется там. Убеждение, что этот собор — великое произведение замечательного мастера и поэтому там обязательно нужно побывать, все посмотреть и запомнить, подобно яду в конфетке, который действует не сразу, но безоговорочно.

Мои знакомые рассказывали, как в Австрии зашли в какой-то музей искусства и увидели на двух этажах этого музея одно и то же: скульптуры и изображения голых мужчин. Сейчас это называется искусством. На самом деле, это поклонение жизни уже в крайних формах, — далее следует самоликвидация.

Кроме физического тела, человек обладает телом временны́м, то есть телом не только в пространстве, но и во времени. В своем временно́м теле человек опирается на три точки: прошлое, настоящее и будущее. Диагностируя пациентов, я смотрел на расположение этих временны́х точек. Если будущее подтягивается к настоящему, это значит, что у человека нет будущего. А если временны́е точки смещены к прошлому, это означает неизлечимое заболевание или скорую смерть.

Художник, обращаясь к своей душе, к своему подсознанию, вольно или невольно является ясновидцем, он видит и чувствует будущее и запечатлевает его на своих полотнах. Если у художника нет будущего, то он, отражая отсутствие будущего, фактически ускоряет процесс распада и гибели.

Если присмотреться к современной западной живописи, то становится очевидно, что она отражает уже крайнюю степень поклонения вожделению, насилию и смерти. Как бы ни пытались западные художники создать что-то сто́ящее, от этой тенденции угасания и смерти они никуда не уйдут.