Книга Священный город бога-предателя, страница 154 – Лия Арден

Мареш сам вспомнил, насколько сильно любил Фарсиду, час за часом показывая сады, улицы, базары и главные площади с фонтанами. Сареша проявляла поразительный интерес, спрашивая о тех или иных зданиях, об экономике, торговле и отношениях с горцами. Она внимательно слушала рассказы и объяснения мужа, а после попросила показать даже бедные районы, где дома, словно муравейники, жались друг к другу, разделённые узкими улочками. Афшан думал, что неприглядный вид песчаных зданий придётся ей не по нраву, но Найра с неподдельным любопытством выспрашивала, как обстоят дела с землёй. Правда ли, что почва местами засолена и зерновые перестали расти.

Вначале каждый её вопрос вызывал у Афшана подозрения, но она интересовалась абсолютно всем, и как бы он ни пытался разгадать подвох, так и не понял, есть ли он вообще. Пару раз Найра рассмеялась над его сосредоточенным лицом и напомнила о любознательности Саира. Ему покидать дворец не разрешали, поэтому она собирала всю информацию, чтобы поделиться с братом и найти новые темы для обсуждений.

Такое объяснение Афшана не убедило, но он прикинул, что полученные сведения не дадут ей ничего важного. Поэтому, узнав город получше, они выехали за пределы охранных стен. Он показал ей оливковые рощи, пшеничные поля, абрикосовые, гранатовые и финиковые сады вокруг. Не стал скрывать и голую землю, где уже многие годы не росла даже трава. Признал проблемы орошения и разлива рек, Найра откровенно поделилась их трудностями, предложила несколько вариантов решений при разливе. Рассказала, как хетрейцы справлялись с последствиями. Афшан не замечал, как таяло время в её компании. Обсуждая простые, обыденные задачи для улучшения жизни, он ощущал только лёгкость и интерес.

Всё верно.Он хотел говорить о жизни, устав от соперничества, угроз и страха смерти.

Это всё слишком напоминало Афшану о времени в поместье Руана Хариза, который обучал мареша простым вещам: земледелию, посадке семян, уходу за лошадьми и оружием. А его дочери с кухонными мастерами показывали, как готовить еду. Мелочь вроде определённых приправ могла улучшить вкус даже самой жуткой похлёбки.

Завершая очередной день, они с Найрой объехали всю Фарсиду по периметру. Сареша восхищалась барельефами и изразцами на толстых стенах. Особенно ей понравились западные и южные ворота. На последних были изображены сцены, как Ируга покинул Фарсиду, чтобы найти для себя новый город. Для фарсидцев это сцены предательства и отречения от истинной веры, для Найры же – начала нового будущего, и Афшан даже рассмеялся, видя, с какой лёгкостью она отмахнулась от его порывистых убеждений, что в изображённом моменте не было ничего отважного, хотя Найра видела именно это. Они препирались не как враги, а как друзья, желавшие подловить друг друга на ошибке и переспорить.

Неделю Афшан наслаждался безмятежностью, пока Сарвад не выдернул его из новообретённого покоя.

— Мне нужна твоя помощь, – серьёзно заговорил брат, отловив Афшана в коридоре, когда тот уже собирался в свою спальню.

Сарвад редко обращался с подобным. Войну с Хетрой он назвал подарком Афшану на двадцать четвёртый день рождения, поэтому тот невольно напрягся, заранее гадая, что могло заставить брата просить у него помощи.

— Знаю, что политика тебя не интересует, – перешёл к делу Сарвад, схватив Афшана за плечо, и повёл в ближайший кабинет. Он нервно оглянулся, заговорщически понизив голос. – Но мы семья, и тебе я могу доверять. Кто-то среди советников или знати настраивает отца против меня.