Книга Священный город бога-предателя, страница 298 – Лия Арден

Найре стало сложнее сохранять самообладание при обмене клятвами. Их требовалось выучить и запомнить, но Афшан не моргнув и глазом перемешал ритуальные клятвы со своими собственными. Теми, что он говорил самой Найре на их настоящей свадьбе. Он вновь держал её ладони и аккуратно поглаживал трясущиеся пальцы. Сареша закусила губу, давя желание закричать или расплакаться. После он её руки не выпускал. Он сам пошёл в молитвенный зал вслед за Махрой и потащил Найру за собой, сжимая её ладонь сильнее, каждый раз, когда она пыталась высвободить пальцы.

— Нужно зажечь молитвенные чаши перед каждой статуей Ируги, – объяснила Махра Афшану и кивнула помощнице, чтобы та принесла свечу.

Афшан скользнул взглядом по новым статуям Ируги – все прежние скульптуры фарсидцы если не взорвали, то сожгли или разбили. Не меняясь в лице, царь поднял свободную руку, и его пальцы засветились белым пламенем. Афшан словно намеренно у всех на глазах сунул руку в священную молитвенную чашу, и сухие цветы мигом вспыхнули. Найра раскрыла рот от удивления. Он был настолько аккуратен, что его белый наряд никак не пострадал.

— Так? – сухо осведомился Афшан, но ответа не получил: все жрицы Ируги, включая Махру, потеряли дар речи то ли от восхищения, то ли от его дерзости.

Не услышав возражений, Афшан проделал то же самое с каждой из остальных чаш, а Найру он водил за собой, отказываясь выпускать её руку. Сареша невольно подавила улыбку, ощущая, что не всё в характере её мужа изменилось. Провоцировать он всё так же любил.

— Что дальше? – поинтересовался Афшан у Махры, умудряясь превратить красивый ритуал в подобие делового совещания.

— Благословение еды. Пройдёмте.

Найра с трудом прятала улыбку, видя растерянность на лице жрицы. Они привыкли, что вся церемония растягивается, но Афшан явно не намеревался терять время. Теперь он взял процесс в свои руки и первым вышел из молитвенного зала в сады. Там их ждали слуги с корзинами фруктов.

— Необходимо их коснуться, так они будут благословлены, – подсказала Найра, когда Афшан замер, не зная, что с ними делать.

Он сдержанно кивнул и дотронулся до инжира, но тот внезапно пустил зелёный стебель, и державшая корзину девушка едва не выронила свою ношу. Афшан отдёрнул руку. Впервые он показался Найре смущённым.

— Если это для трапезы, то мне, наверное… лучше не прикасаться.

У Найры вырвался смешок, но она быстро спрятала его за кашлем.

— Что ж… в этот раз все традиции и так нарушены, поэтому будет достаточно прикосновения сареши, – решила Махра, и Найра выполнила эту задачу за него.

Принесли чашу с финиковым вином, которую им нужно было распить. Она сделала несколько глотков, прячась под вуалью, и передала Афшану. Тот не торопился, угрюмо вглядываясь в чашу.

— В чём дело? – тихо уточнила Найра.

— Я прекратил пить вино после третьего отравления, – на выдохе признался Афшан, но тут же явно пожалел о сказанном. – Не бери в голову.

Он допил всё вино, но стоило ему отдать кубок помощнице, как Найра заговорила, не спуская с него пристальный взгляд.

— Почему ты перестал пить вино?

— В воде тяжелее спрятать отраву, – сдержанно пояснил он.

— Тебя травили четыре раза, – выпалила она, подсказывая, что всё знает.

— Последний раз была отравлена одежда.

Найра содрогнулась от его спокойного тона, и всё ранее обретённое веселье исчезло. Солнце перевалило за полдень, а благодаря быстрым действиям и бесхитростной невозмутимости Афшана обычно длинная церемония подходила к концу.