Книга Священный город бога-предателя, страница 37 – Лия Арден

«Я должна быть счастливой. Ведь Кияна была радостной на своей свадьбе».

Найра даже в мыслях пыталась не ругать тяжёлые украшения и наряд, которые ей нужно проносить весь день.

Приготовления завершились, теперь Найре предстоит в паланкине добраться до храма, чтобы сыграть красочную свадьбу с фальшивым Иругой, а после вместе с ним, под крики народа, с почётом вернуться во дворец. Когда основная часть церемонии закончится, по улицам пройдут парады и начнутся музыкальные выступления. За ними сареше наблюдать уже не понадобится, ведь в самом дворце будет пир.

Кто окажется её «женихом», Найре было неизвестно. Каждый год жрицы выбирали того мужчину, что им придётся по душе. Найра бы тоже хотела скинуть с себя обязанности «невесты», но Махра будто специально выбирала именно её второй год подряд, а оскорблять Иругу отказом нельзя. Словно нежелание участвовать в игровой свадьбе приравнивалось к настоящему отказу Кияны Ируге, а значит, принесло бы горе и беды на головы жителей Хетры.

Найра тяжело выдохнула и невольно коснулась пальцами левого предплечья, проверяя метку Ируги, скрытую от чужих глаз. Мысль о том, что данное ей время свободы почти истекло, оставила кислый привкус на языке.

Улыбка померкла при воспоминаниях о разочаровании на лице Махры, поселившем в сердце сареши надежду стать свободной. Но через мгновение ожог всё-таки зажил, доказав, что Найра не просто жрица. Она такая же особенная, как Махра, и должна будет выбирать новых послушниц.

Она проиграла.

Взглянув на заживший ожог, Махра не проронила ни слова, будто тоже надеялась отпустить Найру. Может, действительно желала спасти её от жизни в храме, как просила покойная царица, но теперь слишком поздно. Метку не свести.

Осознав, в каком положении оказалась, Найра не смогла выдавить и слова, а Махра, чтобы отвлечь её от паники, начала рассказывать о жизни в храме. О том, что жрицы вовсе не узницы и всё намного лучше, чем кажется со стороны. Но её слова доходили до сареши как свозь толщу воды, не принося облегчения.

Махра поделилась, что чернила, которыми она нанесла Найре метку, были её кровью, смешанной с малым количеством хны. Жрица не рассказала об этом сразу, чтобы не пугать, но признание принесло абсолютно противоположный эффект.

Найра ужаснулась.

Ужаснулась, что ей придётся выискивать новых послушниц, рисовать на их руках метки своей собственной кровью и надеяться, что найдётся избранная, которая снимет с её плеч груз ответственности.

После разговора Найра сбежала из храма и не возвращалась туда, жадно наслаждаясь данным ей послаблением. У неё оставалась пара недель, чтобы обдумать услышанное и решить, что делать дальше. И вот время истекло. Наступил Сариямаш.

За эти недели Найра успела ещё не единожды поругаться с Малеком и поплакаться Саиру – и всё же рассказывать им секреты жриц она не стала, сомневаясь, что об этом можно распространяться.

Один из сопровождающих стражей неловко кашлянул, пытаясь привлечь внимание. Найра вздрогнула, растерянно осмотрелась, сама не осознавая, почему остановилась буквально в шаге от выхода из дворца.

— Ваше высочество, вам нехорошо?

— Всё в порядке, – возразила она, возвращая улыбку на лицо. – Продолжим.

Тот ответил облегчённым вздохом и кивком. Расправив плечи, Найра вышла на главную лестницу дворца. Её тут же окатило теплом солнечного света и приветственными криками толпы.