Книга Священный город бога-предателя, страница 86 – Лия Арден

— «Мы»? – Единственное слово царапнуло горло, будто Найра наелась песка.

— Конечно, «мы». Думаешь, только ваша метка даёт жрицам защиту? Эшту так же оберегает нас. Ты проходила вторую проверку огнём?

Найра промолчала. Ей без труда удалось сохранить равнодушное выражение лица. На какие-то эмоции она уже была не способна. Ойша цокнула языком и поправила свои браслеты.

— Я проходила. – Она открыла своё предплечье, демонстрируя лишь одну метку Эшту. – Тебе известно, что это означает? Я особенная и чувствую других. Так ты прошла вторую проверку? Прижигали ли тебе саму метку?

— Нет, и я не понимаю, о чём ты. Меня сделали жрицей насильно и всего за неделю до священного праздника, на который твой супруг решил наведаться к нам без приглашения, – сухо соврала Найра.

Ойша разочарованно выпятила нижнюю губу. Жест сделал её более юной, но не менее привлекательной.

— Держись подальше от семьи Парси, – предупредила она. – Я прекрасно знаю, что ради своей выгоды рано или поздно ты будешь готова залезть к ним в постель. Может, к самому Гардану, а может, ко всем подряд, чтобы не прогадать. Это очищение… – она произнесла последнее слово таким тоном, будто ей смешно от собственной выдумки, – покажется тебе приятным времяпрепровождением, если попробуешь встать на моём пути. А если тебя это не пугает, то я всегда могу начать с твоего брата. Красивый юноша. Сколько ему? С женщиной уже бывал? Как думаешь, Сарвад окажется достаточно терпелив, если заметит, что я симпатизирую ему? Мужчины в Фарсиде такие собственники, ты бы зна…

Ойша отпрянула и засмеялась, когда Найра порывисто дёрнулась вперёд, чтобы пальцами сдавить гадюке горло. Но от резкого движения невыносимая боль охватила всё тело, Найра потеряла равновесие и завалилась на камни, больно ударившись подбородком.

— Ужасно иметь родственников. Приходится заботиться о них, а братско-сестринская любовь и вовсе слабое место, – с жалостью тихо добавила жрица и улыбнулась проходящим мимо прихожанам. – Продолжай своё испытание. А не то придётся сказать его величеству, что тебе нужен ещё один день. Второй ты вряд ли переживёшь.

Жрица ушла раньше, чем Найра поднялась. Только упрямство, граничащее с сумасшествием, заставило её вновь встать на колени и выпрямиться. Она ощупала ссадины на подбородке и провела языком по зубам, ощущая боль от прокушенной щеки. Всю скопившуюся кровь она проглотила, радуясь хоть какой-то возможности смочить горло, а металлический привкус был вполне терпимым.

Больше с ней никто не разговаривал. Пару раз сареша впадала в беспамятство с закрытыми глазами. Солнце не просто омывало её светом – его лучи отражались от покрытых золотом и другими металлами стен храма, усиливая агонию. Найра прекратила что-либо понимать незадолго до заката. Боль пульсировала в голове вместе с кровью, и её постоянно мутило, желудок сжимался в спазмах. Она знала, чем чревато длительное нахождение на солнце. Погода в Хетре не сильно отличалась от той, что в Фарсиде. Не будь у Найры метки, шанс пережить этот день и последующую ночь были бы равны нулю. Вчера она думала, что метка поможет, но сареша оказалась настолько истощена, что открытая кожа вся покраснела и пошла волдырями. Даже медленное исцеление прекратилось.

Единственный её шанс – это не упасть в обморок до сумерек и надеяться, что ночью метка вылечит её хоть немного.