Книга Дикарка для Альфы, страница 58 – Рая Вельс

Огромный, иссиня-чёрный волк с широкой грудью и массивными лапами. Его шерсть дыбилась на загривке, а янтарные глаза горели лютой, беспощадной яростью вожака, пришедшего карать нарушителя. Чёрный Альфа сделал несколько тяжёлых шагов вперёд, готовясь к смертельному броску...

И резко замер.

Воздух между ними будто сгустился до состояния свинца. Внезапный порыв ветра донёс до него настоящий запах белой волчицы — чистый, яркий, больше не смешанный с человеческим.

В ту же секунду глаза чёрного волка расширились. Ярость в его янтарном взгляде мгновенно сменилась диким, оглушающим шоком. Внутренний зверь Дамира узнал её раньше, чем человеческий разум успел осознать происходящее. Это была она. Его пропавшая, искалеченная «человеческая» сирота. Его истинная пара.

У Дамира перехватило дыхание. Вся его ярость и жажда наказания рассыпались в прах за доли секунды.

Чёрный Альфа медленно, словно не веря собственным глазам, опустил морду. Его хвост дёрнулся, мощное тело задрожало от захлестнувшей волны нежности, боли и необъятного, всепоглощающего счастья. Он сделал осторожный, боязливый шаг к ней — так, словно боялся испугать или сдуть её, как хрупкое серебряное пёрышко.

А затем чёрный волк запрокинул голову к полной луне, и из его груди вырвался глубокий, протяжный и невероятно ликующий вой. В этом звуке не было больше угрозы — в нём прозвучало признание, верность и мольба к своей истинной:

«Я нашёл тебя...»

Остальные волки стаи, поняв происходящее, в священном трепете склонили головы к самому снегу. Все до единого признали волю своего Альфы.

Все, кроме неё. Она не знала законов стаи, а её пробудившаяся кровь не признавала необходимости склоняться перед чужим Альфой.

Волчица стояла на самом краю обрыва с высоко поднятой мордой, замерев под перекрёстным огнём чужих взглядов. Нея не понимала, почему вместо смертельного броска и расправы этот гигант склонил перед ней голову. Не понимала, почему его протяжный вой заставляет её собственное сердце биться так отчаянно быстро.

Но она не сломалась, не прижалась к земле и не проявила слабости. Белая волчица стояла непоколебимо, глядя прямо в янтарные глаза чёрного Альфы. Она ещё ничего не знала о своём происхождении, но кровь уже помнила, кем ей суждено было стать.

На краю обрыва

Тишина, воцарившаяся на краю оврага, была настолько звенящей, что казалось, можно услышать, как на густой мех оборотней оседают снежинки.

Дамир стоял, не шевелясь, боясь сделать даже самый короткий вдох. Внутренний волк ликовал, захлёбываясь счастьем, и всем своим существом стремился к ней — прижаться, защитить, уткнуться мокрым носом в серебристо-белую шерсть, искрящуюся в лунном свете. Но человеческий разум Альфы приказывал сохранять хладнокровие: перед ним стояла не просто его истинная пара. На самом краю пропасти замкнулась в обороне искалеченная жизнью волчица, которая всё ещё не понимала, что происходит вокруг.

Поняв, что присутствие целой стаи соплеменников лишь усиливает её панику, Дамир коротко и резко повелел в ментальном поле:

«Назад. Всем уйти. Оставить нас. Срочно!»

Приказ вожака ударил по сознанию южных волков подобно грому. Не смея ослушаться своего Альфы, они синхронно опустили головы, бесшумно развернулись и тенью растворились в густой чаще. В считанные секунды на поляне остались только они двое: огромный иссиня-чёрный гигант и белоснежная волчица на самом краю обрыва.