Книга Дикарка для Альфы, страница 73 – Рая Вельс

Аркадий даже не повернул головы. Он лишь чуть глубже втянул носом морозный воздух, отчего боец невольно сделал шаг назад.

— Я приехал не грабить ваши земли, парень, — низким, рокочущим басом произнёс Аркадий. Голос вожака Северных отзывался вибрацией в самой груди. — И не устраивать войну. Но если ты сейчас же не свяжешься со своим руководством, границы перестанут быть проблемой.

— Альфа Дамир сейчас на дальних секторах, связи с ним нет, — твёрдо, удерживая дисциплину, ответил оборотень. — Ждите у границы или отступите.

Аркадий молчал несколько секунд. Взламывать чужую границу с боем — означало развязать прямую войну двух великих кланов. И хотя ради цели он был готов выжечь этот лес дотла, разум вожака подсказывал: действовать нужно тоньше.

— Хорошо, — ровно выдохнул Аркадий Вольфович, застёгивая перчатку. — Мы подождём.

Спустя полчаса его машина уже стояла у небольшой двухэтажной гостиницы на нейтральной полосе — в паре километров от пограничного КПП. Это было серое, неприметное здание, где останавливались редкие дальнобойщики да охотники. Аркадий снял весь второй этаж, выставив своих бойцов на въезде.

Когда тяжело скрипнула дверь номера, Аркадий даже не обернулся. По запаху, по тяжёлой поступи он уже знал, кто вошёл.

— Вы быстро добрались, Аркадий Вольфович, — тихо произнёс Юрий Антонович, его Бета и правая рука.

Юрий выглядел измотанным. Он прошёл сквозь лесную глушь, обогнув пару южных постов, чтобы принести то, за чем Альфа летел через половину страны. В руках Беты был небольшой, сильно потёртый чемодан.

— Они наглухо закрыли кордон, — продолжал Юрий, ставя чемодан на деревянный стол в центре комнаты. — Говорят, прорыв диких во втором секторе. Дамир поднял всю стаю, перекрыл дороги. Нам туда сейчас не пробиться без шума.

Аркадий не ответил. Названная причина закрытия границ его интересовала меньше всего. Вся его фигура, всё его существо было устремлено к единственной вещи — к старому чемодану на столе. В нём лежали семнадцать лет тишины. Семнадцать лет неизвестности, боли и глухой надежды, которая жгла грудь с того самого дня, как исчезла его маленькая дочь.

— Это всё, что было у неё с собой? — глухо спросил Аркадий.

— Всё. Чемодан и вещи забрал из её комнаты, — подтвердил Бета.

Аркадий медленно подошёл к столу. Его большие, сильные пальцы, привыкшие сжимать оружие и ломать кости врагам, слегка дрогнули, когда он коснулся холодных металлических защёлок. Сухой щелчок нарушил напряжённую тишину комнаты.

Он откинул крышку.

Внутри лежали немногие пожитки: пара простых вещей, старенький телефон, армейские механические часы на кожаном ремешке, папка с документами, небольшой деревянный ящичек, запертый на навесной замочек, и толстая тетрадь в клеёнчатом переплёте.

Аркадий первым делом достал папку. Раскрыв её, он въелся взглядом в первую же строчку государственного бланка.

«Андреевская Нея Андреевна».

Аркадий задержал взгляд на строчке гораздо дольше, чем требовалось. Имя его дочери оставили прежним, а вот фамилия и отчество…

Челюсти невольно сжались. Он прекрасно понимал, что по-другому и быть не могло: девочка росла в человеческой семье, считала Андреевского отцом и семнадцать лет носила его фамилию. Всё это казалось правильным, логичным и вполне объяснимым, только легче от этого почему-то не становилось. Его кровь, его единственный ребёнок — и в каждой бумаге числилась дочерью совершенно постороннего мужчины. Аркадий медленно провёл большим пальцем по краю бланка, подавляя совершенно неразумное желание зачеркнуть чужую фамилию и отчество и вписать те, что должны были принадлежать ей с рождения.