Онлайн книга «Дикарка для Альфы»
|
— Открой тетрадь, Альфа, — вполголоса подсказал Юрий, стоя за его спиной. В голосе Беты звучала глухая, сдерживаемая ярость. Аркадий отложил документы и взял в руки потёртую тетрадь. В ней ровным, аккуратным почерком велись записи, больше похожие на журнал медицинских наблюдений, чем на обычные заметки. Даты. Возраст. Дозировки препаратов. Реакции организма. Изменения в поведении. Ни одного лишнего слова, ни одной эмоции — только сухие факты, методично собранные за семнадцать лет. Наблюдение № 1. Возраст — 3 месяца.Вес соответствует норме.Сердечный ритм стабилен.Препарат введён.Реакция организма удовлетворительная. Сон спокойный.Повышенной чувствительности к внешним раздражителям не отмечено.Следующее обследование — через тридцать дней. Следующая запись была сделана через месяц. Наблюдение № 2. Возраст — 4 месяца.Аппетит хороший.После введения препарата — кратковременный скачок температуры.Состояние стабилизировалось самостоятельно. Аркадий перевернул страницу. Потом ещё одну. И ещё. С годами записи становились длиннее. Даты сменяли друг друга, отмеряя года.Пять месяцев. Год. Три года. Девять лет.Между строчками медицинских показателей изредка проскальзывали короткие, тревожные заметки:«Ночной приступ повторился. Дозировку пришлось увеличить»или«После инъекции наблюдается вялость». Аркадий листал дальше, всё сильнее стискивая зубы. Страница за страницей, год за годом — одна и та же бесстрастная фиксация того, что этот человек делал с его дочерью. На одной из записей его взгляд внезапно остановился. Наблюдение № 47 Возраст — 13 лет. В период полнолуния отмечено резкое обострение слуха и обоняния, повышенная возбудимость, агрессивность. После дополнительного введения препарата симптомы купированы. Аркадий перечитал запись ещё раз. Полнолуние, обострившиеся слух и обоняние, прорывающаяся наружу агрессия — он слишком хорошо понимал значение этих так называемых симптомов. Волчица в его дочери была жива. Все эти годы она отчаянно пыталась пробиться сквозь блокировку, пока этот изверг раз за разом методично загонял её обратно. Пальцы Альфы сильнее стиснули край страницы. В дневнике шла речь не о живом ребёнке, а о затянувшемся лабораторном эксперименте. Аркадий медленно поднял взгляд от тетради, только сейчас осознав, почему Бета не стал раскрывать все детали по телефону. Он опустился на стул. Ледяной покой, всегда сопровождавший его в самые страшные моменты жизни, дал первую трещину. Его дочь. Беспомощный ребёнок, которого этот ублюдок-человек методично, день за днём, год за годом отравлял, ломая и выжигая её звериную суть! Убивая волчицу, которая должна была быть её защитой, её силой, её наследием! В комнате мгновенно стало нечем дышать. Тяжёлая, сокрушительная аура Северного Альфы вырвалась наружу, сшибая воздух из лёгких. В углу со звоном треснуло оконное стекло. Мебель тихо задрожала, подчиняясь бешенству вожака. Юрий Антонович с трудом устоял на ногах, молча принимая этот удар. — Он ломал её... — прорычал Аркадий. Голос его изменился, в нём больше не осталось человеческих интонаций — только хриплый, страшный рык матёрого волка. — Он травил моё дитя дрянью... семнадцать лет... — Андреевский мёртв, Альфа, — тихо сказал Юрий. — Он получил своё. Но Нея... она выжила. И она сейчас там, за этой границей. |