Книга Третий. Том 7, страница 18 – INDIGO

Две недели. Цифра никак не укладывалась в голове. Последнее, что удалось вспомнить, — обрывки допросов, чьи-то лица, склонившиеся надо мной, а дальше — провал.

— Почему так долго? Что со мной было?

Медик присел на край койки и, прежде чем ответить, бросил быстрый взгляд на показания приборов.

— Хорошие вопросы. В твоей крови был целый коктейль из препаратов: сыворотка правды, наркотики, стимуляторы, депрессанты. Такое сочетание и взрослого здорового мужика в гроб загонит. Плюс яд медленного действия.

— Яд? — переспросил, не веря своим ушам.

— Капсула, зашитая под кожу, — медик выразительно коснулся своего предплечья. — Растворилась как раз тогда, когда ты прибыл сюда. Кто-то очень хотел, чтобы ты умер здесь. И умер так, чтобы никто не задавал лишних вопросов.

Попытался приподняться, но голова закружилась, и пришлось снова откинуться на подушку. Потолок медленно поплыл перед глазами, и несколько секунд ушло на то, чтобы всё снова встало на место.

— Кто это мог сделать?

— А ты сам как думаешь? — медик пожал плечами. — Как я слышал, врагов у тебя хватает. Полиция, Мидланд, может, даже твои друзья с флота.

— На флоте у меня нет друзей, — мрачно ответил ему.

— Ну, тогда круг подозреваемых сужается, — он поднялся со стула и направился к двери. — Отдыхай пока. Завтра отправлю тебя в камеру, если начальник не передумает.

Дверь за ним с тихим шипением закрылась, и в медблоке остался лишь монотонный писк аппаратуры. Крышка капсулы стала закрываться. Она закрылась, а я ещё долго лежал, глядя в потолок и пытаясь собрать мысли. Сыворотка правды — значит, меня допрашивали. Но о чём? И что успели узнать? Капсула с ядом, зашитая под кожу, — значит, живым отсюда меня выпускать не собирались. Кто-то заранее всё просчитал. Решил избавиться, да так, чтобы смерть выглядела естественной. Здесь, в колонии, никто бы и разбираться не стал. Одним заключённым больше, одним меньше.

От этих мыслей голова разболелась. Сон пришёл как-то незаметно.

На следующий день, ещё слабый, но уже способный передвигаться, я направился в столовую, помня, что здесь кусок еды надо заслужить. Ноги слушались плохо, мне пару раз пришлось опереться о стену, чтобы перевести дух. Коридоры колонии выглядели так же, как и прежде: серые стены, тусклые лампы под потолком, редкие охранники на постах, провожавшие меня равнодушными взглядами. Похоже, пока я отсутствовал здесь, колонии изрядно досталось.

В столовой, судя по всему, недавно шёл бой, и серьёзный. Стены покрывали чёрные подпалины, несколько столов были прострелены, а в углу громоздилась куча искорёженного металла, в которой с трудом угадывались остатки мебели. Часть пищевых синтезаторов не работала. Их вывели из строя попадания плазмы во время нападения.

Заказал себе сразу завтрак, обед и ужин. К моему удивлению, искин позволил синтезатору выдать всё это. Видимо, после двух недель в капсуле мой рацион сочли вполне обоснованным. Есть хотелось так сильно, что, казалось, мог бы слона съесть.

Заключённых в столовой почти не было, в колонии уже наступил вечер, и все разошлись по камерам. Лишь у дальней стены двое о чём-то негромко переговаривались, да дрон уборщик лениво ползал по полу, собирая, что упало со столов.

Устроившись за столиком в углу, спиной к стене, взялся за еду. Безвкусная синтетическая каша сейчас казалась лучшим блюдом во всей галактике. Ел жадно, почти не жуя, и только после первой тарелки заставил себя сбавить темп — после долгой голодовки желудок мог и не выдержать такого напора.