Книга Третий. Том 7, страница 36 – INDIGO

Бросил взгляд на ноющее плечо. Там даже сквозь арестантскую куртку проступила кровь.

Как только за охранниками закрылась тяжёлая бронированная дверь и гулкие шаги его и надзирателей стихли в длинном коридоре, начальник колонии Харт позволил себе то, чего никогда не делал в присутствии заключённых. Он расслабился в кресле и прикрыл глаза.

Несколько секунд тишины, редкая роскошь на этой работе. Именно в этот момент панель, встроенная в поверхность стола, тихо запищала, издав характерный двойной писк, который Харт давно научился ненавидеть. Не потому, что этот звук ему был неприятен. А потому что этот конкретный сигнал означал одно его вызывает Оверт.

Харт потёр лицо ладонями, встал, одёрнул форменный китель и нажал на кнопку приёма. Голографическая проекция над столом развернулась в долю секунды, появилось сначала белёсое марево помех, которое преобразовалось в чёткое изображение. Вице-президент корпорации «Гармония» Оверт материализовался над столом в половину своего натурального роста. Сухощавый разумный за шестьдесят, с тем выражением на лице, которое бывает только у разумных, привыкших думать, что креды решают любую проблему. Его серые глаза были холодны и расчётливы, как всегда.

— Ну как дела с этим Отпуском Варгосом? — произнёс он без приветствия, будто они говорили пять минут назад.

— Плохо, — честно ответил Харт.

Оверт слегка поднял бровь, жест, который у другого разумного означал бы удивление, а у него обычно означал раздражение. В его глазах мелькнул знакомый блеск неудовольствия.

— Ты предлагал ему выкупиться?

— Предлагал и не раз. По всей форме, как вы и говорили. Разложил перед ним варианты, — Харт говорил спокойно, уверенно, как докладывают о погоде, хотя ничего такого он не предлагал, заранее понимая, каким будет ответ. Он знал этого парня достаточно хорошо. Знал, что тот умён и осторожен.

— И как он?

— Категорически отказался. Без колебаний. Я бы даже сказал с отвращением.

Оверт медленно откинулся на спинку кресла на том конце связи. Харт видел, как напряглись мышцы у него на голове.

— Почему? — спросил он, нахмурив брови. — Они же вроде вместе работали. Они выкупили его в прошлый раз и предложили цену больше других?

— Он считает, что именно они хотели его прикончить, — ответил Харт, чуть помедлив. — И что именно они поместили ему капсулу с ядом под кожу. Вот его ответ.

Он показал ему ответ Отпуска, потому что, начальник, похоже, засомневался.

— А это сделали они?

— Неизвестно, — Харт пожал плечами. — Могли они. Могли и в полиции, до того как он к нам попал. Медик ничего не может сказать точно. Говорит, технология не маркированная, такое оборудование есть у любой серьёзной структуры. Что у одних, что у других. Одним словом, у всех был и доступ, и мотив. И вот в этом суть проблемы. Недостаточно улик, чтобы установить истину. А без истины никакие наши действия не будут достаточно обоснованы.

— А сам он что говорит о капсуле с ядом? Требует разбирательства?

— Требует? Нет, он даже слова об этом не сказал. И это странно. Обычно разумные, когда узнают о смертном приговоре, хотят знать причину. Хотят справедливости. А он ничего. Молчит. Как будто это для него ожидаемое развитие событий.

— А что он знает о капсуле с ядом?

— То же самое, что и медик сообщил мне, а я вам. Но это даже хорошо. Что мы можем? Любая попытка — это уже прямой конфликт либо с имперской корпорацией, либо с полицией. Кто бы ни установил ему эту капсулу с ядом, они узнают о разбирательстве немедленно. Вообще, я считаю, что тот, кто это сделал, хотел подставить нас и повесить его смерть на нас. Медик сказал, что если бы охранники притащили его минут на десять позже, и к нам бы прилетел свежий труп. И у полиции было бы больше десятка свидетелей из числа заключённых и охранников, подтвердивших в суде, что он прилетел к нам живым и здоровым, а скончался уже у нас. Так что вся вина за его смерть легла бы полностью на нас, и нам точно было бы не избежать расследования. А это была бы катастрофа. Расследование с привлечением внимания имперской администрации означает подробную проверку всей деятельности колонии. Думаю, вы понимаете, после такой проверки вскроются дела, которые лучше оставить в тени. Если вас интересует моё мнение, то я думаю, что имперцы так хотели подставить Мидланд и под этим предлогом организовать проверку у нас.