Книга Третий. Том 7, страница 41 – INDIGO

— Вот ведь парочка, — выдохнул Оверт с явным неудовольствием. — Не парочка, а две большие ходячие проблемы. Значит, рычагов давления через близких на него у нас ноль. Можно сказать, полный ноль. Хорошо. Другой вопрос, более важный: а сам лейтенант, он вообще зачем взял опеку над ним? Это нестандартная история. И не решение судьи. Офицер флотского СБ и несовершеннолетний заключённый, что между ними может быть общего? Общая кровь? Общая история? Общая тайна?

— Точно не знаю, — признал Харт, поёрзав в кресле, выказывая собственное неудовольствие неполнотой информации. — В материалах дела присутствует только факт опекунства, без объяснения причин. По регламенту объяснение и не требуется. Закон позволяет иметь свои тайны и свои причины.

— Но у тебя есть свои версии? — настаивал Оверт, и в его голосе звучало требование, практически не замаскированное под вопрос.

— Есть несколько, — кивнул Харт, собираясь с мыслями. — Первый вариант, они познакомились до ареста, и лейтенант по какой-то причине взял над ним шефство ещё тогда. Может быть, спас его от чего-то. Может быть, ему был обязан чем-то. Второй вариант, лейтенант вёл дело, в котором он фигурировал как свидетель или информатор, и что-то пошло не по плану. Третий вариант, флотское СБ иногда берёт под крыло тех, кому помогло создать неприятности. Это инвестиция в будущую лояльность, страховка от того, что информатор не прекратит с ними сотрудничать.

— Значит, он информатор флотского СБ, а это интересно, — оживился Оверт. Глаза его заблестели, как у собаки, почувствовавшей свежий след. — Если он сотрудничал с флотским СБ — значит, у него есть что-то ценное. Информация, может быть. Связи, которые он успел завести. Разумные, которых он знает. И поэтому он интересен им.

— Или просто оказался в нужное время в нужном месте, — осторожно возразил Харт, выступая адвокатом здравого смысла. — Не стоит усложнять там, где может быть простое совпадение. Жизнь порой гораздо проще, чем мы думаем.

— В нашем деле совпадений не бывает, — поморщился Оверт, отметая возражение. — Запроси через свои каналы всё, что можно найти об их отношениях. Неофициально, разумеется, чтобы не засветиться перед флотом. Просто собери любую информацию, любые слухи. Всё, что поможет нам понять эту связь.

— Попробую, — согласился Харт, без особого энтузиазма. — Но ничего обещать не стану. Флотское СБ — это флотское СБ. От них можно много проблем получить. Особенно если речь об операциях с их информаторами. Они не любят, когда кто-то начинает интересоваться этими делами. Ревнивы они очень к своим тайнам.

— Пробуй, — коротко бросил Оверт, завершая точку. На мгновение он отвёл взгляд — что-то на боковом экране мелькнуло, уведомление или сообщение, — затем снова вернулся к разговору, собрав мысли воедино. — Теперь юридическая сторона. Самое важное. Есть ли способ обойти опекунство формально? Признать его дееспособным досрочно, через суд, через медицинское освидетельствование, одним словом, неважно как. Если он юридически взрослый, лейтенант становится просто посторонним разумным без каких-либо прав на вмешательство.

Харт помедлил. Он уже прокручивал этот вариант в голове, ещё до звонка руководства, пока сидел в тишине своего кабинета.

— Теоретически есть такая возможность, — начал он выкладывать, что надумал. — Досрочное признание дееспособности возможно по нескольким основаниям: самостоятельное проживание и ведение хозяйства, трудовая деятельность, доказанная психологическая зрелость по заключению независимого эксперта. По двум из трёх пунктов он, в общем-то, подходит идеально, особенно если подготовить нужное экспертное заключение. Эксперта можно найти, если знать, где искать.